Галина Петровна повернулась к дочери и в отчаянии сказала, что делала все ради нее.
— Ради меня? — София смотрела на мать как на незнакомого человека. — Я знала только о трех миллионах. Да, без твоей помощи родня Кирилла выгнала бы меня, но теперь он все равно сбежал и унес еще шесть. Кого ты в итоге спасла?
Свекровь не нашла ответа.
На одной из последних страниц красным была обведена сумма — шесть с половиной миллионов. Рядом стояло имя Руслана Михайловича.
— Он тоже давал вам деньги лично?
Галина Петровна вздрогнула и сказала, что запись не являлась долгом, но объяснять отказалась. Артём Романович позвонил Руслану. Меньше чем через десять минут тот приехал; видимо, все это время оставался неподалеку.
Он сразу узнал сумму. В документах «Оксана-Богдан-Дизайн» ее оформили как обязательство перед «Горизонтом», хотя в действительности это был задаток по иной сделке.
— По какой именно? — спросил Богдан.
Руслан Михайлович посмотрел на меня.
— По договору купли-продажи квартиры Оксаны Викторовны.
Галина Петровна обещала передать ему мое жилье за двадцать миллионов и уже получила шесть с половиной на указанный ею счет. Она попыталась оправдаться тем, что собиралась лишь временно воспользоваться задатком.
— Вы не имели права продавать квартиру. Она оформлена на меня.
Руслан достал нотариальную доверенность. Согласно бумаге, я передавала Галине Петровне право продать недвижимость, переоформить ее и получить расчет. Внизу стояли чужая подпись с моим именем и красная печать конторы «Право».
Артём Романович долго изучал лист. Сам документ выглядел поддельным, зато печать и регистрационный номер могли быть настоящими. Руслан подтвердил: он проверял номер по реестру, запись существовала.
В обычной сделке такая проверка должна была защитить покупателя. Здесь реальная реестровая запись, наоборот, стала ширмой для преступления. Совпадение номера и печати придавало словам Галины Петровны убедительность, а родственная связь с владелицей помогала изображать обычную семейную договоренность.
Я никогда не присутствовала при переговорах, не назначала цену и не видела задатка. Тем не менее на бумаге моя воля была прописана подробно, словно кто-то заранее продумал ответы на возможные сомнения.
Значит, родственники Богдана действовали не одни. Кто-то внутри нотариальной конторы придал фальшивой доверенности вид законной бумаги…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
