Я вошла. Дочь металась на подушке и шептала:
— Не надо… пожалуйста… я буду стараться… я все сделаю…
Я села рядом, обняла ее. Соня не проснулась, но сразу прижалась ко мне. Ее тело было натянуто, как струна.
Утром я решила: как только Виктор вернется, мы серьезно поговорим. Я расскажу ему о Сониных страхах. Объясню, что он слишком давит. Попрошу остановиться.
Но когда он приехал, веселый, с подарками, когда Соня выбежала его встречать с натянутой улыбкой, я снова не решилась. Мне показалось, что я все преувеличиваю. Что это просто детская тревожность. Что не стоит разрушать спокойствие семьи из-за смутных подозрений.
Так я и продолжала жить. Видела, как Соня вздрагивает, когда отец входит в комнату. Замечала, что за столом она ест спокойнее, когда он на нее не смотрит. Видела, как замирает ее вилка, если Виктор обращается к ней с вопросом.
Я видела все.
Но мой разум подсовывал удобные объяснения: возраст, усталость, характер, уважение к отцу, высокая нагрузка. Я верила в эти объяснения, потому что очень хотела сохранить картинку нашей правильной семьи.
Теперь я понимаю: мое молчание тоже было участием. Пусть пассивным, пусть слепым, но участием.
А началось все с обычной зубной боли.
Утро было пасмурным и сырым. Соня сидела за завтраком бледная, почти не притрагиваясь к еде. Вдруг она тихо застонала и прижала ладонь к щеке.
— Что случилось, солнышко? — я сразу поднялась.
— Зуб болит, — прошептала она. В глазах стояли слезы.
Я осторожно коснулась ее щеки.
— Нужно к стоматологу. Сейчас же.
Виктор оторвался от чашки.
— Конечно, нужно. Но если боль терпимая, может, после школы? У нее сегодня важная контрольная.
Я посмотрела на дочь. Лицо у нее было страдальческое, глаза влажные.
— Нет. Никакая контрольная не важнее здоровья. Едем сейчас.
Виктор на мгновение нахмурился. Я увидела, что его планы рушатся и это ему не нравится. Но почти сразу он смягчился.
— Ты права. Здоровье прежде всего.
Он подошел к Соне и погладил ее по голове.
— Не бойся, зайчик. Папа рядом.
Я позвонила в частную стоматологическую клинику, которую нам советовали знакомые. Объяснила, что у ребенка острая боль. Нас согласились принять через полтора часа.
— У тебя с работой получится? — спросил Виктор.
— Да. У меня смена позже.
И тут он сказал то, чего я никак не ожидала:
— Я поеду с вами.
Я удивленно подняла на него глаза.
— У тебя же встреча в полдень.
Виктор никогда раньше не отпрашивался ради врачей. Все обследования, прививки, справки, анализы были на мне.
— Перенесу, — твердо сказал он. — Я волнуюсь за Соню. Вместе ей будет спокойнее.
Меня тронула его забота…
