Первым делом он нашел контакты журналистки Екатерины Вершининой через редакцию местной оппозиционной газеты. Он осторожно позвонил ей с неприметного номера, коротко представился и обозначил суть своего дела. Ветеран намекнул, что у него появилась эксклюзивная информация по той самой острой теме, которой девушка давно занимается. Екатерина перезвонила ему примерно через час, говоря крайне осторожно и с явным профессиональным скептицизмом. Она уже не раз сталкивалась с тем, что различные люди пытались использовать ее острые статьи в своих корыстных целях.
Они договорились встретиться в небольшом читальном зале старой районной библиотеки. Это было абсолютно нейтральное, тихое и совершенно непримечательное место, где их вряд ли кто-то мог подслушать. Вершинина оказалась в точности такой, какой Нестеров представлял ее по подробному описанию Зубова. Молодая, невысокая девушка с очень серьезными умными глазами и той особенной внутренней собранностью, которая бывает у идейных профессионалов. Она пришла на встречу во всеоружии: с профессиональным диктофоном и толстым рабочим блокнотом.
По вежливой просьбе ветерана она сразу же послушно убрала записывающее устройство в сумку, оставив на столе только блокнот. — Я очень внимательно вас слушаю, Андрей Михайлович, — сказала она предельно серьезным тоном. — Прежде чем мы начнем наш разговор, — начал Нестеров, — я хочу четко понять ваши истинные намерения. — Насколько вы реально готовы довести это опасное дело до самого конца, до суда и реального обвинительного приговора? Он прямо объяснил, что если она планирует ограничиться лишь громкой публикацией и затем трусливо отступить, то их сотрудничество не имеет никакого смысла.
Девушка посмотрела на него без малейшей обиды или раздражения, сохраняя абсолютную серьезность. — Я полностью готова идти до конца, — ответила журналистка просто и без лишнего пафоса. Когда Нестеров поинтересовался причинами такой решимости, Вершинина сделала короткую эмоциональную паузу. Она рассказала, как ровно год назад бандиты дотла сожгли продуктовый магазин одного честного предпринимателя из поселка Подгородное. Бедняга просто отказался платить дань, и в итоге остался с тремя детьми на улице, так и не сумев восстановить свой скромный бизнес.
Екатерина написала подробный обличительный материал об этой трагедии, но трусливый главный редактор снял статью прямо перед отправкой в печать. Он цинично сослался на нехватку железобетонных доказательств, хотя на самом деле просто банально испугался за свою жизнь. — У меня были все нужные доказательства, а редактор просто струсил, — с горечью призналась девушка. — А вот я их не боюсь, — добавила она с металлом в голосе. Нестеров одобрительно кивнул, поняв, что услышанного ему вполне достаточно для начала совместной работы.
Они проговорили в тишине библиотеки около двух часов без малейшего перерыва. Ветеран детально изложил журналистке всё, что успел узнать о преступной структуре, хитрых финансовых схемах и конкретных фактах вымогательства. Вершинина слушала его предельно внимательно, постоянно делая быстрые пометки в своем блокноте и изредка уточняя важные детали. В конце этой продуктивной беседы она профессионально резюмировала ситуацию. — Это отличная фактура, но для публикации мощной статьи одних слов катастрофически мало, — заявила журналистка.
Ей срочно требовались подлинные финансовые документы или реальные живые люди, готовые открыто дать показания под запись. — Нужные люди обязательно будут, — твердо пообещал Нестеров. Девушка посмотрела на странного механика с нескрываемым легким удивлением. — Вы в этом абсолютно уверены? — спросила она. — Я уже активно над этим работаю, — спокойно ответил Андрей Михайлович. Спустя три дня после этого разговора Нестеров снова позвонил своему товарищу Зубову.
Он попросил организовать тайный выход на принципиального следователя Басова, но категорически минуя любые официальные каналы связи. — Я всё прекрасно понимаю, — ответил Зубов, — и обязательно всё устрою в лучшем виде. Однако друг предупредил, что следователь работает под огромным давлением и может проявить излишнюю осторожность, отказавшись от сомнительной встречи. — Пусть офицер сам принимает решение, — рассудил Нестеров. Он попросил передать Басову, что появился надежный человек с полностью готовым и упакованным оперативным материалом на банду Журбы.
По словам ветерана, следователю оставалось только взять эту готовую базу и официально запустить маховик правосудия. Зубов весело усмехнулся в телефонную трубку, оценив масштаб задумки. — Ты смотрю всерьез за это дело взялся, Михалыч? — спросил он с ноткой уважения. — Я всегда за всё берусь предельно серьезно, Паша, и ты это прекрасно знаешь, — ответил Нестеров. Ровно через четыре дня Зубов передал радостную весть: Басов согласился на конфиденциальную встречу.
Местом рандеву была выбрана самая неприметная кофейня в отдаленном спальном районе Днепра. В этом заведении принципиально не было камер видеонаблюдения над входом и шансы встретить там знакомые лица равнялись нулю. Следователь Игорь Басов оказался крепким мужчиной сорока одного года, с аккуратными усами и очень усталым взглядом. По его глазам было видно, что этот человек давно и тяжело тащит неподъемный груз в гору, но вершина всё никак не приближается. Он пришел на встречу в простой гражданской одежде: потертых джинсах и неприметной куртке.
Офицер сел за столик напротив ветерана, заказал себе чашку черного кофе без сахара и испытующе посмотрел на собеседника. — Зубов передал, что у вас есть серьезный материал на нашу общую проблему, — начал разговор следователь. — Материал есть, — коротко подтвердил Нестеров и аккуратно положил на стол увесистую папку. Басов молча раскрыл документы и начал жадно вчитываться в каждую строчку. Он читал очень долго и методично, аккуратно перелистывая страницу за страницей.
Нестеров совершенно не торопил офицера, спокойно попивая свой остывший чай. Примерно через двадцать минут Басов с шумом закрыл папку и поднял на ветерана изумленный взгляд. — Откуда у вас всё это богатство? — спросил он, с трудом скрывая свое профессиональное удивление. В папке были результаты скрытого наблюдения, глубокий финансовый анализ и предварительные опросы запуганных предпринимателей. Некоторые из бизнесменов предварительно согласились дать официальные показания при условии надежных государственных гарантий защиты.
— Гарантии защиты свидетелей, — медленно и задумчиво повторил следователь Басов. — К сожалению, это решение не в моих единоличных силах, система слишком коррумпирована. — Я это прекрасно понимаю, — парировал Нестеров. — Но в ваших силах официально возбудить уголовное дело, которое потом будет практически невозможно тихо закрыть. Ветеран раскрыл свой главный козырь: у него есть смелая журналистка, готовая синхронно выпустить разгромный материал, как только делу дадут официальный ход. Басов очень долго и пронзительно смотрел на сидящего напротив человека.
— Вы хоть отдаленно понимаете, в какую опасную игру ввязываетесь? — тихо спросил офицер. — Журба — это вам не мелкий районный хулиган, у него колоссальные связи и прикормленные люди в очень серьезных кабинетах. — Я всё прекрасно понимаю, — невозмутимо ответил Нестеров. — И вы совершенно не боитесь последствий? — с недоверием уточнил следователь. Ветеран задумался на секунду, причем задумался по-настоящему глубоко, а не ради красивой бравады.
— Боюсь, — абсолютно честно признался бывший командир спецназа. — Но боюсь я только одного: что сейчас трусливо промолчу, а потом до конца жизни не смогу себе объяснить причину этой трусости. Басов залпом допил свой остывший горький кофе, аккуратно поставил чашку на блюдце и решительно встал из-за стола. — Я детально изучу все переданные материалы, — твердо пообещал он. — Ждите моего звонка ровно через неделю. Мужчины даже не пожали друг другу руки, а просто тихо разошлись в разные стороны.
Они выглядели как два случайных прохожих, которые мимолетно оказались на одной дороге, но на самом деле эта встреча была судьбоносной. Прошла долгая, томительная неделя ожидания. Нестеров продолжал монотонно работать в своей скромной мастерской, принимая сломанные машины и болтая с соседями. Внешне всё выглядело так же обыденно, как и месяц назад. Пенсионер Степаныч пригнал свои старые «Жигули» уже во второй раз, теперь жалуясь на вечно барахлящий карбюратор.
Молодая пара из соседнего дачного поселка вежливо попросила тщательно проверить подвеску их иномарки перед наступлением зимы. Усталый дальнобойщик с трассы с трудом загнал огромную фуру на смотровую яму, чтобы механик экстренно посмотрел изношенную тормозную систему. Дни летели за привычной грязной работой, но по ночам Нестеров практически перестал спать. И это происходило вовсе не из-за страха перед бандитами, просто он постоянно анализировал ситуацию. Эта полезная привычка мало спать и много думать осталась у него еще со времен активной боевой службы.
В ночной тишине ему всегда думалось гораздо лучше, голова становилась чище, все лишние эмоции уходили, оставляя только сухую логику. Ветеран часами лежал в абсолютной темноте и мысленно прокручивал каждый этап своей сложной схемы. Он маниакально искал малейшие слабые места в своем плане и думал о том, что именно может внезапно пойти не так. На каждый возможный сбой он заранее готовил надежные запасные варианты действий. Сын Дмитрий стабильно звонил отцу через день, радостно рассказывая про затянувшийся ремонт у тети Ларисы…
