— Украла. — Аркадий улыбнулся. — По крайней мере, именно это скажет полиция, когда найдёт в твоей комнате украшение моей жены. Они уже там, кстати. Положили сегодня утром, на всякий случай.
Он отпил вина и повернулся к Виктору.
— А вы, Виктор Сергеевич, разочаровали меня больше всех. Я предложил вам достойный выход. Деньги, покой, возможность прожить остаток жизни в комфорте. Вместо этого вы решили играть в героя.
— Отойдите от двери, — сказал Виктор ровным голосом.
— Или что? — Аркадий рассмеялся. — Вы меня ударите? Снова? Мои охранники будут здесь через тридцать секунд. И на этот раз я не буду таким снисходительным.
Он поставил бокал на стол и достал из кармана халата телефон.
— Один звонок — и вы оба отправитесь в полицию. Незаконное проникновение, попытка похищения недееспособного лица, нападение на хозяина дома. И не в психиатрическую клинику, а в следственный изолятор. Учитывая ваш возраст, вы оттуда можете уже не выйти.
— Она не недееспособна, — Виктор сделал шаг вперед. — Она отравлена. Вами. Теми же препаратами, которыми вы травили Марину и Ольгу.
Что-то мелькнуло в глазах Аркадия, но он быстро взял себя в руки.
— Бред больного воображения. У меня есть медицинские документы, подписанные лучшими специалистами. А у вас что? Слова выжившей из ума старухи и паранойя отставного военврача?
— У меня есть анализ крови вашей жены, — сказал Виктор, и это была ложь, но Аркадий не мог этого знать. — Который я взял десять минут назад. Завтра утром он будет в независимой лаборатории.
Аркадий замер с телефоном в руке. Впервые за весь разговор его уверенность дала трещину.
— Вы блефуете.
— Проверьте.
Они смотрели друг на друга, и секунды тянулись как часы. Потом входная дверь кухни распахнулась, и в помещение вошли люди. Но это была не охрана.
Первым шел Греков в накинутом пальто поверх пижамы. За ним — человек в форме прокурорского работника с папкой в руках и двое полицейских в штатском, которые сразу рассредоточились по кухне, перекрывая выходы.
Аркадий уставился на своего крёстного с выражением абсолютного непонимания.
— Игорь Петрович… — Его голос впервые дрогнул. — Что это значит?
Греков не ответил. Он смотрел на Аркадия так, как смотрит на человека, которого видит впервые и которого тошнит от увиденного. Прокурорский работник выступил вперёд.
— Аркадий Павлович… Вам необходимо проехать с нами для дачи показаний по делу о гибели вашей второй супруги Ольги Дмитриевны. У нас есть основания полагать, что её смерть не была самоубийством.
— Это абсурд! — Аркадий повысил голос. — У вас нет никаких доказательств. Дело было закрыто четыре года назад.
— Дело возобновлено, — прокурор положил на стол папку. — На основании новых свидетельских показаний и результатов повторной экспертизы. Кроме того, мы получили запрос из швейцарской клиники, где содержится ваша первая жена. Тамошние врачи выражают обеспокоенность характером её заболевания и хотели бы провести независимое обследование.
Аркадий перевёл взгляд на Грекова.
— Это ты, — прошипел он. — Ты, которого мой отец вытащил из грязи. Которому дал всё.
— Твой отец умер три месяца назад, — ответил Греков тихо. — И перед смертью рассказал мне правду. О Марине. Об Ольге. Обо всём, что он помогал тебе скрывать. Он гордился тобой, Аркадий. Гордился тем, какого монстра вырастил.
Он покачал головой.
— А я двадцать лет носил в себе долг человеку, который спас мне жизнь. И отплатил за этот долг тем, что отдал его дочь убийце. Сегодня я исправляю эту ошибку.
Аркадий метнулся к задней двери, но один из полицейских оказался быстрее. Через секунду он уже лежал лицом на кухонном столе, руки заведены за спину, наручники щёлкнули на запястьях.
— У меня есть адвокат! — выкрикнул он. — У меня есть связи!
— Вы не представляете, с кем связались. — Прокурор кивнул полицейским, и те подняли Аркадия на ноги. — Ваши связи сейчас очень заняты. Отвечают на вопросы о собственном участии в ваших делах. Игорь Петрович оказался очень информативным собеседником.
Аркадия повели к выходу. У двери он обернулся и посмотрел на Аню, которая стояла, прижавшись к отцу, и впервые за долгое время смотрела на мужа без страха.
— Ты всё равно моя, — сказал он. — По закону ты никуда не денешься.
Аня выпрямилась. Её голос был слабым, но твёрдым.
— Я подам на развод сегодня. И дам показания обо всём, что ты со мной делал. О каждой таблетке, о каждом уколе, о каждом дне, который ты украл у меня.
Она сделала шаг к нему, и Виктор поразился тому, сколько силы было в этой измождённой женщине…
Обсуждение закрыто.