— Мачеха сказала, что он умер в командировке, — тихо ответил Артем. — Показывала справку.
— Понятно. — Михаил помолчал, переваривая услышанное. — Нужно сообщить в полицию, пусть разбираются.
Артем испуганно схватил его за рукав.
— Нет, пожалуйста, не надо! Меня отправят в детский дом. Я там не выживу.
В глазах мальчика была такая паника, что Михаил растерялся. Он видел: ребенок говорит правду, и правда эта страшная.
— Хорошо, — медленно сказал он. — Подумаем, что делать.
Михаил встал и прошелся по комнате, размышляя. Артем следил за ним тревожным взглядом.
— Ладно, — наконец решил лесник. — Останешься пока у меня, но это временно. Понял? Пока не разберемся с ситуацией.
Артем кивнул, не веря своему счастью.
— Но у меня есть правило, — строго продолжил Михаил. — Будешь помогать по хозяйству, не будешь шуметь, слушаться меня. Договорились?
— Договорились! — радостно воскликнул Артем.
Михаил показал ему небольшую комнату рядом с кухней:
— Это будет твоя комната. Здесь умывальник, здесь полотенца. Одежду тебе дам, у меня есть старые вещи, но чистые.
Он принес стопку одежды: свитер, джинсы, теплые носки. Все было велико, но Артему было все равно.
— Спасибо вам, — сказал он, почти плача от облегчения. — Я буду хорошо помогать, честное слово.
— Увидим, — усмехнулся Михаил. — А пока идем обедать. Сил набираться надо.
За обедом Артем помогал накрывать на стол, подавать тарелки. Впервые за много месяцев он чувствовал себя в безопасности: здесь его не ругали, не били, не выгоняли.
На следующий день Михаил взял Артема с собой в лес. Мальчик шел рядом, с интересом разглядывая все вокруг. Лес, который еще вчера казался враждебным и пугающим, сегодня выглядел совсем по-другому.
— Вот здесь мое лесничество, — показал Михаил на небольшую избушку среди сосен. — Отсюда я слежу за этим участком леса.
Он объяснял Артему, как отличить следы зайца от следов белки, показывал кормушки для птиц, рассказывал, какие деревья нужно помечать для санитарной рубки.
— А это следы кабана, — указал Михаил на взрыхленную землю под дубом. — Видишь, как они корни выкапывают?
Артем внимательно слушал, задавал вопросы. Ему было интересно все: и почему именно здесь нужно ставить кормушку, и как определить, здоровое дерево или больное.
— Умный парень, — удивленно отметил Михаил. — Все схватываешь на лету. Жаль, что с тобой так поступили.
К вечеру оба устали, но были довольны. Артем чувствовал себя полезным, а Михаил — что делает доброе дело. Вечером они сидели у камина. Михаил рассказывал о лесе, о животных, о том, как меняется природа в разные сезоны. Артем слушал, завороженный: такой жизни он раньше не знал.
— А у вас есть семья? — осторожно спросил мальчик.
Лицо Михаила помрачнело:
— Была жена, Лена. Умерла пять лет назад от болезни.
— Простите, я не хотел расстраивать вас.
— Ничего, — Михаил грустно улыбнулся. — Детей у нас не было, а теперь вот ты появился.
Артем подумал и тихо сказал:
— А я думал, что у меня никого не осталось на свете.
— Всегда найдется кто-то, кто поможет, — ответил Михаил. — Главное — не терять надежду.
Эти слова согрели Артема больше, чем камин. Впервые за долгое время в его сердце зародилась слабая, но настоящая надежда.
Ночью Артем долго не мог заснуть. В голове крутились разные мысли. А вдруг отец действительно мертв? Вдруг справка, которую показывала Инга, была настоящей? Он вспоминал счастливые дни с родителями: как они ездили на дачу, как папа учил его рыбачить, как мама пекла пироги и читала сказки на ночь. Все это казалось теперь далеким сном. Но может быть, отец жив? Может быть, он сейчас ищет его и не может найти? Артем представлял, как папа приезжает домой из командировки, не находит сына и начинает поиски.
«Если отец жив, он меня обязательно найдет, — решил мальчик. — Он не бросит меня».
За окном шумел ночной лес, шуршали ветки, где-то в чаще скрипели стволы деревьев на ветру. Но эти звуки больше не пугали Артема. Постепенно он успокоился и заснул, впервые за много дней не боясь завтрашнего дня.
Артем проснулся и впервые за много месяцев почувствовал себя по-настоящему отдохнувшим. Не было привычного страха перед новым днем, не было ощущения, что нужно постоянно быть начеку. В этом доме его никто не обижал. Михаил уже встал и готовил завтрак на кухне. Запах жареных яиц и свежего хлеба наполнял дом уютом. На столе стояли две одинаковые тарелки, две кружки — здесь Артема не считали обузой.
— Доброе утро, — сказал Михаил, увидев Артема. — Сегодня пойдем чинить кормушки в дальнем секторе. Там несколько штук сломались после последней бури.
— С удовольствием! — охотно откликнулся Артем. Ему нравилось чувствовать себя нужным, полезным. Дома у мачехи он всегда был помехой, а здесь — помощником.
Завтракали они молча, но атмосфера была теплой и спокойной. Никто не делал замечаний, не критиковал, не торопил. Артем осторожно посмотрел на Михаила:
— Спасибо, что не выгнали меня. Я знаю, что приношу неудобства.
— Дом большой, места хватит, — спокойно ответил Михаил. — А неудобства… Разные бывают неудобства. Одни — от злых людей, другие — от хороших. Твои — из вторых.
Они шли по заснеженной тропе, Михаил показывал Артему разные следы и рассказывал про лесных обитателей. Мальчик слушал с интересом, такой жизни он никогда не знал.
— Смотри, не двигайся, — тихо сказал Михаил, останавливаясь.
Артем замер и увидел невдалеке семью косуль: мать с двумя детенышами. Животные осторожно переходили поляну, время от времени поднимая головы и прислушиваясь.
— Красивые! — прошептал Артем, боясь их спугнуть.
— Они доверяют мне, — так же тихо ответил Михаил. — Я их подкармливаю зимой, когда корма мало. Они знают, что я не причиню вреда.
Косули скрылись в чаще, и путники пошли дальше. У сломанной кормушки Михаил достал инструменты, и они принялись за работу. Артем ловко подавал нужные предметы, держал доски, пока Михаил их прикручивал.
— У тебя золотые руки, парень, — одобрительно сказал Михаил. — Все схватываешь быстро.
Артем расцвел от похвалы — давно его никто не хвалил искренне. Когда кормушка была починена, они развели небольшой костер и сели отдохнуть. Михаил поставил котелок с водой на огонь, чтобы заварить чай.
— А как звали вашу жену? — спросил Артем, глядя на пляшущие язычки пламени.
Михаил помолчал, словно решая, стоит ли отвечать:
— Лена. Елена.
— Она была хорошая?
Обсуждение закрыто.