Она говорила, что это их личное время, и ей не нужна слава. Я сам часто останавливался у вольера, наблюдая за ними с восхищением. Меня поражало, как Атлас менялся при виде Маргариты: обычно он был безразличен к толпе. Но стоило ей появиться, он буквально оживал, подтягивался и шел к стеклу.
Иногда, когда зоопарк закрывался, я разрешал Маргарите задержаться еще немного. В эти моменты тишины их связь была особенно заметна и трогательна. Атлас клал огромную лапу на стекло, а Маргарита прикладывала свою ладонь с другой стороны. Они сидели так, не двигаясь, словно время для них останавливалось.
Прошло несколько месяцев, и я заметил, что Маргарита начала сильно сдавать. Её лицо осунулось, движения стали медленными, ей было тяжело ходить. Я спрашивал, нужна ли помощь, но она улыбалась и говорила, что это просто старость. Тем не менее она продолжала приходить каждый день, даже в дождь.
Я видел, как она сидела под зонтом в своем кресле, а Атлас лежал под навесом, не сводя с неё глаз. Однажды утром, делая обход, я заметил, что лев ведет себя странно и беспокойно. Он сидел у стекла, глядя на пустое кресло, и издавал тихое, жалобное рычание. Маргарита не пришла в тот день, не появилась и на следующий.
К третьему дню я понял, что случилось неладное, и решил поехать к ней домой по адресу из анкеты. Когда я подъехал к её старому дому в частном секторе, сосед, поливавший цветы, рассказал страшную весть. Маргарита умерла три дня назад, тихо, во сне. Её нашла внучка, которая приехала проверить, почему бабушка не отвечает на звонки.
Врачи констатировали, что сердце остановилось от старости, без боли. Я стоял, слушая эти слова, и чувствовал, как к горлу подступает ком. Я знал эту женщину всего ничего, но успел проникнуться к ней огромным уважением. Я вернулся в зоопарк с тяжелым сердцем и сразу пошел к вольеру…
Обсуждение закрыто.