— Вернула вам сына, Тамара Львовна. Вы же так хотели, чтобы он был рядом. Теперь он весь ваш.
— Ты? Ты не имеешь права!
— Имею. Это моя квартира. И да, переводов больше не будет. Совсем. Живите как хотите.
Оля отключила телефон. Села и просто дышала. Внутри разливалось странное спокойствие. Она сделала это. Наконец-то.
Кирилл прорвался вечером того же дня. Названивал раз двадцать. Писал сообщения — от гневных до умоляющих. Оля не отвечала. Потом он приехал. Кирилл ломился в дверь, звонил.
— Оля, открой! Немедленно открой! Это моя квартира тоже!
Она подошла к двери, но не открыла.
— Это моя квартира. Только моя. Документы у адвоката. Если будешь продолжать, вызову полицию.
— Ты спятила! Мы же женаты!
— Были женаты. Бумаги на развод подам завтра.
Он затих. Потом заговорил тише, вкратчиво:
— Оль, ну не надо. Мы же можем все обсудить. Я понимаю, ты обиделась. Но это же глупость какая-то.
— Глупость? Это три года кормить вас обоих и слушать, что я бессердечная.
— Оля, пожалуйста…
— Уходи, Кирилл. Возвращайся к маме. Она тебя накормит, пожалеет. Вы отлично проживете на ее пару тысяч.
Он ушел. Оля слышала, как он спускается по лестнице, бормочет что-то себе под нос. Потом хлопнула входная дверь подъезда.
Ночью Тамара Львовна прислала длинное голосовое сообщение. Голос дрожал от ярости:
— Ты разрушила семью, дрянь. Ты выгнала моего сына на улицу. У него теперь нет дома. Ты за это ответишь. Я найду способ. Ты пожалеешь..
Обсуждение закрыто.