— Часики тикают, Олечка. Тебе уже 28, а Кириллу нужен наследник.
Однажды вечером Оля собрала все чеки и выписки за последние полгода. Разложила их на столе перед мужем. Цифры складывались в устрашающую картину. За шесть месяцев они отдали Тамаре Львовне 107 тысяч.
— Кирилл, посмотри. Это только официальные переводы. А еще были срочные траты: 8 тысяч на лекарства, 15 на ремонт холодильника, 10 на день рождения. Мы отдаем ей больше, чем тратим на себя.
Кирилл нахмурился:
— И что ты предлагаешь? Бросить мать?
— Я предлагаю установить границы. Фиксированная сумма — 15 тысяч в месяц. И все. Никаких дополнительных трат.
Он встал из-за стола:
— Ты бессердечная, Оля. Я не думал, что ты такая.
После этого разговора в доме повисла тишина. Кирилл демонстративно общался с Олей только по необходимости. Зато с матерью разговаривал каждый день, долго и доверительно. Оля слышала, как он жалуется на нее:
— Мам, я не знаю, что с ней. Стала какая-то черствая.
Тамара Львовна умела давить на жалость виртуозно. Она звонила Оле со слезами в голосе:
— Я понимаю, я вам обуза. Может, мне в дом престарелых лучше? Там хоть не буду никого обременять.
Когда это не помогало, она меняла тактику:..
Обсуждение закрыто.