— Я пришла по-хорошему, — заявила она наконец. — А ты со мной так разговариваешь.
— Не забывайся.
— По-хорошему — это не с криком и не с претензиями, — ответила я. — И если ты еще раз ворвешься без предупреждения, разговор будет совсем другим.
Она замолчала, зло поджала губы и направилась к выходу.
— Я все сыну расскажу, — бросила она уже в прихожей.
— Расскажи, — спокойно сказала я ей вслед. — Только в следующий раз пусть он сначала поговорит со мной.
Дверь захлопнулась, и в квартире снова стало тихо. Я опустилась на стул и вдруг заметила, как дрожат руки. Телефон завибрировал: сообщение от мужа. Я еще не открыла его, но уже знала — разговор только начинается. И от того, как я поведу себя дальше, зависело гораздо больше, чем эти двести тысяч.
Телефон я все-таки открыла не сразу. Пусть подождет. После ее крика в квартире стояла тяжелая, липкая тишина, словно воздух пропитался чужой злостью. Я прошлась по комнатам, машинально выравнивая подушки на диване, убирая со стола кружку с остывшим чаем, будто наводила порядок не в доме, а в голове. Но мысли все равно возвращались к одному и тому же: он рассказал. Сам. Без меня…
Обсуждение закрыто.