— Я… — он на секунду задумался. — Я строю дома. Ну, не сам строю, конечно. У меня компания, которая этим занимается.
— Большая компания?
— Довольно большая, да.
— Поэтому вы миллионер?
— Поэтому.
Вернулась мама с чаем. Чашки были старые, с трещинками, но чистые. Лиза взяла свою с таким видом, будто ей дали какую-то диковинку. Они пили чай и разговаривали. Дмитрий рассказывал про свою компанию. Оказалось, он строит не просто дома, а целые жилые комплексы с парками и детскими площадками. Мама слушала, и лицо ее постепенно смягчалось. Маша видела, как напряжение уходит из ее плеч, как она начинает улыбаться в ответ на шутки Дмитрия.
— Я вот что предлагаю, — сказал он наконец, когда чай был допит. — У меня есть квартира, пустая, я ее купил для инвестиций и даже не заезжал ни разу. Двухкомнатная, в хорошем районе, рядом со школой. Переезжайте туда. Аренда — за пару копеек в месяц, символически.
— Это… — начала мама, но он поднял руку.
— Подождите. Это первое. Второе: у нас в компании нужен медработник. Официально, в штат, с соцпакетом и нормальной зарплатой. Работа — следить за здоровьем сотрудников на объектах, ничего сложного. Справитесь?
— Я медсестра, не врач.
— Нам медсестра и нужна. Врач у нас есть, а вот медсестры как раз нет. Что скажете?
Мама молчала. Маша видела, как она борется с собой, хочет согласиться, но гордость не пускает.
— Вера Сергеевна, — мягко сказал Дмитрий, — я понимаю, что это звучит как подачка. Но поверьте, мне это тоже нужно. Не только вам. Мне нужно знать, что я сделал что-то хорошее для людей, которые это заслуживают. Что мои деньги пошли на что-то стоящее, а не на очередную яхту или часы. Вы мне поможете больше, чем я вам.
Он говорил это так, что ему хотелось верить. Может, он и правда так думал. А может, просто умел говорить — миллионеры, наверное, все такие.
— Я подумаю, — сказала мама наконец.
— Хорошо. Вот моя визитка, звоните в любое время. И… — он посмотрел на Машу, — спасибо тебе еще раз. Ты удивительный человек, Маша Тихомирова.
Они ушли, оставив после себя запах дорогого парфюма и визитку на столе. Мама долго смотрела на эту визитку, потом убрала в ящик. Той ночью она не плакала, Маша специально прислушивалась. А через три дня она позвонила Дмитрию и сказала, что согласна.
Новая квартира была как из другого мира. Две комнаты, большая и поменьше, кухня с настоящей плитой, а не с той старой, которая работала через раз. Ванная с горячей водой в любое время, а не только утром и вечером. Окна, которые не нужно заклеивать пленкой. Балкон, на который можно выйти и посмотреть на город сверху. Маша ходила по квартире и трогала все подряд: стены, которые были гладкими и белыми, ручки дверей, которые не скрипели, батарею, которая грела так, что можно было ходить в футболке.
— Это правда наша? — спросила она маму.
— Пока живем — наша.
— А потом?
— Потом посмотрим.
Мама старалась не показывать, как она рада, но Маша видела: по тому, как она улыбалась, когда думала, что никто не смотрит, по тому, как долго стояла у окна, глядя на деревья во дворе. Новая работа тоже ей нравилась, хотя она жаловалась, что добираться далеко. Но жаловалась как-то несерьезно, для виду.
Дмитрий заезжал иногда проверить, как они устроились. Привозил продукты, хотя мама говорила, что не нужно. Играл с Машей в настольные игры, которые тоже привозил. Рассказывал истории про стройки, смешные, про рабочих, которые вечно что-то путают, и про архитекторов, которые рисуют красиво, но непрактично.
— У одного был проект: дом в форме корабля. Красиво, да. Но он забыл, что у корабля нос острый.
— Как там жить?
Обсуждение закрыто.