Жизнь без прикрас— протянула мать, когда я позвонил ей в воскресенье вечером. — Мы с отцом уже не молодые. У меня давление, у него спина. А вдруг она заболеет? А уроки? Сейчас эти школьные задания такие, что взрослый человек не разберётся.
Я стоял на балконе и смотрел, как ветер гоняет по двору мокрые листья. Осень была серая, промозглая, с низким небом и влажным холодом, который залезал под куртку.
— Мам, это всего на три дня. Утром я сам отвезу её в школу. Днём заберёт няня. Вам нужно только вечером быть дома: покормить, проверить, чтобы она легла спать.
— Няня, значит, ночевать не может, а мы можем? — в голосе матери сразу появилась знакомая с детства обида. — Мы, конечно, дома сидим, нас можно не считать.
— Я не это имел в виду.
— А что ты имел? У отца процедуры, у меня самочувствие. Но раз уж вам с Мариной важнее работа, привози. Только продукты купите сами. Мы не печатаем деньги.
Я стиснул зубы. Всё было как всегда. Сначала отказ, потом тяжёлое согласие, выставленное как жертва, за которую я потом месяцами буду платить чувством вины.
— Я переведу тебе деньги. Купите всё, что нужно. И Кире дам немного на карманные расходы.
— Ей-то зачем деньги? — фыркнула мать. — Вы её совсем избалуете.
Она бросила трубку.
Тогда я ещё не понимал, чем обернётся этот разговор. Не понимал, что уже сделал главную ошибку.
Понедельник и вторник слились в серую кашу. Дождь, душные переговорные, холодный кофе из автомата, бесконечные таблицы, усталые лица коллег. По вечерам я звонил Кире.
— Привет, мышонок. Как ты там?
— Нормально, пап.
Голос у неё был тихий. Не сонный, не спокойный — сжатый.
— С бабушкой и дедушкой всё хорошо?
— Да.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.