Жизнь без прикрас— А я просто увидел. Понимаешь? Увидел, как она смотрит на Милу. Там любовь есть, да. Но больная. Собственническая. «Ты моя, ты лучшая, ты принцесса, остальные хуже». Я понял, что она и мою дочь испортит. Сделает из неё такую же жестокую.
Мы помолчали.
— Отец звонил? — спросил я.
— Звонил. Тайком. Из гаража. Плакал.
Я поднял глаза.
— Отец?
— Да. Говорил, что скучает. Что старый дурак. Что всю жизнь боялся матери поперёк слово сказать.
— Поздно.
— Он знает.
Роман достал из кармана конверт и положил на стол.
— Это от него. Сбережения. Сказал, купи Кире что-нибудь. И передай… что дед дурак, но он её любит.
Я взял конверт. Он был тёплый, помятый. Внутри лежали деньги, пахнущие табаком и машинным маслом. Запах моего детства. Запах отца, который учил меня чинить велосипед, но не научил защищать тех, кто слабее.
— Куплю ей мольберт, — сказал я. — Она любит рисовать.
Прошло полгода.
Весна пришла резкая, шумная, живая. Снег сошёл быстро, оставив после себя чёрную землю, из которой почти сразу полезла трава. Воздух пах мокрой корой, пылью и чем-то новым.
Мы гуляли в большом городском парке: я, Марина и Кира. Она ехала впереди на самокате в жёлтой куртке и была похожа на маленькое пятно солнца.
Она уже не мыла тарелки до скрипа. Не спрашивала каждый вечер, хорошая ли она. Недавно получила плохую оценку по математике, пришла домой, бросила портфель в прихожей и сердито заявила:
— Учительница сегодня злюка.
Мы с Мариной переглянулись и едва не рассмеялись от счастья.
Это была победа. Настоящая. Нормальный детский гнев вместо ужаса. Обычная обида вместо паники. Живой ребёнок вместо испуганной тени.
Телефон завибрировал у меня в кармане.
Незнакомый номер.
Я редко отвечал на такие звонки, но почему-то нажал кнопку.
— Алло?
— Илья.
Голос был слабый, надломленный. Отцовский.
— Пап?
— Илюша… мамы больше нет. Час назад.
Он сказал ещё что-то про инсульт, про врачей, про то, что всё случилось быстро. Я слушал и смотрел на Киру, которая катилась по дорожке и смеялась чему-то своему.
Мир не рухнул.
Птицы продолжали кричать в ветках. Люди шли мимо. Самокат шуршал по асфальту. Солнце светило так же, как минуту назад.
Просто воздух стал тяжелее.
— Я приеду, — сказал я.
Марина сразу поняла по моему лицу, что произошло.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.