Поясните.
— Согласно Уголовному кодексу, обман совершает тот, кто, пользуясь незнанием другого лица, причиняет этому лицу ущерб.
Случилось работать как-то на выставке на соседнем стенде от итальянца, поставщика мелкой техники для погрузочно-складских работ. Погрузчики грузоподъемностью 20-50 килограмм. Подходит один клиент, выясняет, что за техника, понимает, что погрузчики маленькие, и говорит: «Да нет, у меня таджики есть». И уходит. Подходит второй — та же история, третий… Грустно смотрит им вслед итальянец и бормочет:
— Что за новый конкурент «Таджики»? Hitachi знаю, Kawasaki знаю, а вот «Таджики» никогда не слышал.
В овощном магазине одесситка долго и придирчиво перебирает овощи. Продавец не выдерживает:
— Уж скорее бы вы уезжали в свой Израиль!
— Я-то уеду, а тебе придется угонять самолет.
Брежнев и Черненко беседуют на том свете:
— Костя, а кто сейчас вместо нас правит?
— Да Мишка Горбачёв.
— А кто его поддерживает?
— А чего его поддерживать? Он пока сам ходит.
Поссорились две соседки. Одна кричит:
— Чтоб тебе каждый год ремонт!
Вторая как завелась:
— Чтоб тебе жить на одну зарплату! Чтоб у мужа был на полшестого! Чтоб тебе в штаны навалить, и воду отключили! Чтоб тебе в яму упасть, и дождь пошёл!
Первая:
— А тебе — чтоб всё вместе взятое!
— Чур, чур!
— Поздно, прокомпостировала!
В дверь позвонили, Штирлиц открыл. На пороге он увидел Холтоффа. Тот был в строительной каске.
— Ты чего?
— Да вот, зашёл коньячку выпить.
— Папа, я таки не могу выйти замуж за Изю. Он атеист и не верит в существование ада.
— Таки выходи смело, Сарочка! Весьма быстро вы ему докажете, что он очень ошибался.
Стояли два гриба: белый и мухомор. Смотрят, грибник идёт.
— Сейчас резня начнётся, — говорит белый.
— Не знаю, как насчёт резни, а с сапогом по шапке я точно получу, — вздыхает мухомор.
— Рабинович, вы зря эту колбасу покупаете. Она, конечно, дешёвая, но есть её решительно невозможно. Там одна соя!
— Это для гостей.
При посадке в самолёт пассажир обращается к стюардессе:
— Где тут у вас рвотные пакеты?
Стюардесса с удивлением:
— Мы ещё не взлетели, а вас уже тошнит?
