Полина глотала слюну, Сергей сосредоточенно крутил руль. Разговаривать не хотелось. На обратном пути они обычно останавливались у киоска на трассе, покупая сомнительную выпечку и холодный чай в пластиковой бутылке, потому что желудок сводило от голода.
Так продолжалось ровно четыре недели. Полина терпела, списывая это на притирку, на характер свекрови, на что угодно, пока в дело не вступила тяжелая финансовая артиллерия. Сегодня муж превзошел сам себя.
Он не просто повез еду, он повез их семейный бюджет. Чемодан стремительно заполнялся. Полина методично снимала с вешалок свои платья.
Затем взгляд упал на робот-пылесос, мирно дремавший на базе в углу.
— Нет уж, дружок, ты со мной, — пробормотала она, выдергивая шнур из розетки.
Пылесос покупала она на свои девичьи сбережения. Оставлять его в квартире, за которую скоро будет нечем платить, она не собиралась. В дверь позвонили. Полина вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
Открыла. На пороге стояла тетя Люба, соседка из квартиры слева. Женщина необъятных габаритов с волосами, выкрашенными в цвет бешеного баклажана.
В руках тетя Люба держала дымящуюся сковородку с сырниками. Из-под ее объемного халата торчала морда невероятно злого тойтерьера по кличке Арнольд.
— Полечка, у вас там опять трубы гудят или ты мебель двигаешь? — поинтересовалась соседка, профессиональным сканером пробегаясь по полупустой прихожей.
— Выезжаю, Любовь Ивановна, — коротко отозвалась Полина. — Муж решил стать меценатом, а я в этом театре абсурда билеты не покупала.
Тетя Люба моментально оценила масштаб трагедии, покосилась на пустую вешалку, где обычно висела куртка Сергея, и утвердительно кивнула.
— К мамаше своей ускакал с подаяниями? Знакомая песня. Мой первый муж тоже все имущество бывшей жене перетаскал, пока я ему чемодан в окно не выкинула. Не переживай, девка, слишком умная, чтобы тут с голоду пухнуть. Сырники возьми, без сахара, на рисовой муке. И это, если надо грузчиков, у меня племянник на фургоне катается. Позвонить?
