Александр не просто давно знал о нашем тайном многолетнем романе, он с истинно садистским удовольствием тщательно собирал компромат, хладнокровно готовя для нас чудовищную западню. Среди вороха компрометирующих фотографий я случайно обнаружила детализированный архитектурный план здания, над которым сейчас трудился мой Иван, с пугающими ярко-красными отметками на главных несущих конструкциях. Этот жестокий, расчетливый и беспринципный монстр не собирался устраивать мне банальный публичный скандал с разводом, он расчетливо планировал подстроить «случайное» обрушение прямо на стройке.
Я в дикой, неконтролируемой панике резко выдернула накопитель из порта, судорожно и неумело удаляя абсолютно все электронные следы своего недавнего входа в операционную систему ноутбука. Мне нужно было немедленно бежать из этого проклятого дома и предупредить любимого человека о надвигающейся смертельной опасности, пока хладнокровный убийца не привел свой план в исполнение. Тихо и осторожно прикрывая тяжелую дубовую дверь кабинета, я внезапно услышала внизу предательский скрип входной двери и размеренные шаги мужа, который почему-то вернулся на сутки раньше.
Ледяная, парализующая кровь мгновенно сковала мои ослабевшие конечности, не давая сделать ни единого спасительного шага навстречу темному безопасному коридору второго этажа. Знакомые шаги Александра звучали гулко и абсолютно неотвратимо, словно тяжелые удары погребального колокола, безжалостно отсчитывающего последние драгоценные секунды моей никчемной, разрушенной жизни. Я вросла в пол в кромешной ночной темноте, крепко прижимая к колотящемуся сердцу украденный накопитель, и с замиранием слушала, как он медленно поднимается по скрипучей деревянной лестнице прямо ко мне.
Ледяной ужас парализовал мои мысли, когда скрип половиц на лестнице стал отчетливым и пугающе близким. Я понимала, что если Александр застанет меня здесь, в его святая святых, моя жизнь оборвется прямо в этом кабинете. Каким-то чудом я заставила свои онемевшие пальцы спрятать накопитель в глубокий карман шелкового халата.
Я успела выскользнуть в коридор и притворно зевнуть, когда массивная фигура мужа показалась в проеме лестничной клетки. Его взгляд, тяжелый и проницательный, медленно скользнул по моей фигуре, словно пытаясь считать правду прямо с моей измученной души. В тусклом свете ночника его лицо казалось высеченным из холодного камня, лишенным малейшего намека на человеческую теплоту.
— Мария? Ты почему не спишь в такой поздний час? — его голос прозвучал необычайно тихо, но в нем отчетливо слышалась угрожающая вибрация затаенного гнева.
Я прижала дрожащую руку к груди, стараясь унять бешеное сердцебиение, которое, казалось, было слышно на весь огромный дом. Каждое слово давалось мне с неимоверным трудом, голос срывался и предательски хрипел от неконтролируемого спазма в горле. Я пробормотала что-то невнятное о внезапной бессоннице и стакане теплой воды, надеясь, что ночная темнота скроет мой смертельный бледный вид.
Александр сделал шаг навстречу, и я невольно отшатнулась, чувствуя исходящий от него тяжелый аромат дорогого табака и какой-то металлической тревоги. Он на мгновение задержал руку на моей талии, и этот жест, когда-то казавшийся нежным, теперь ощущался как захват стальных тисков хищника. В его глазах промелькнула странная, пугающая искра, заставившая меня похолодеть до самых кончиков пальцев от осознания того, что он мне не верит.
— Иди спать, дорогая, тебе нужно набраться сил перед завтрашним важным событием, — произнес он с едва уловимой издевкой, которая заставила мои волосы на затылке зашевелиться.
Я буквально влетела в нашу общую спальню и заперлась в ванной комнате, чувствуя, как стены начинают давить на меня своей роскошной пустотой. Меня начало трясти в крупной, неконтролируемой дрожи, а в ушах набатом звучал его зловещий намек на какое-то таинственное «важное событие». Я знала, что он говорит о стройке, о том самом месте, которое должно было стать братской могилой для моего единственного любимого человека.
Всю ночь я пролежала с открытыми глазами, вглядываясь в причудливые тени на потолке и судорожно сжимая в кулаке украденный накопитель. Каждая минута ожидания рассвета казалась мне вечностью, наполненной шепотами призраков моего прошлого и предчувствием неминуемой кровавой развязки. Я понимала, что это моя последняя ночь в этом доме, и завтрашний день либо подарит мне свободу, либо навсегда погребет под обломками моей лжи.
Как только первые серые лучи солнца коснулись подоконника, я поспешно собралась, стараясь не разбудить спящего Александра, чье дыхание казалось мне рычанием сытого зверя. Я оставила короткую записку о том, что еду на утренний рынок за свежими цветами, хотя мои ноги сами несли меня к заброшенному скверу. Там, в тени старых каштанов, меня уже ждал Иван, чье лицо за эти несколько дней осунулось и приобрело пепельный оттенок безысходности…
