Заболотный почуял неладное раньше, чем что-либо узнал. Он был Долгим не зря. Он чуял сдвиги в своём городе, как старая собака чует непогоду.
Хирург не выходил на связь третий день. Гвоздь ходил дёрганый. Молодой Миколка вообще пропал из виду.
Сказали, запил. Но Заболотный в запой не поверил. А главное, Роман Шевченко, всегда ровный и холодный, при последнем разговоре впервые за годы отвёл глаза.
Заболотный привык, что причина всегда одна. Кто-то дрогнул. Кто-то готовится продать.
Его правило, на котором он построил всё, было простым. Не верь никому. Всё однажды течёт.
Поэтому держи каждого на крючке и первым бей того, кто дрогнул. Это правило много лет его берегло. В эту ночь оно его и погубило.
Потому что, пока Заболотный перебирал в уме своих людей, решая, кто из них дрогнул первым, Лидия делала ровно то, чему её учили полвека назад в контрразведке. Работала не пулей, а недоверием. Она не могла победить систему Заболотного силой.
Сила была на его стороне. Но систему, которая держится на страхе и на том, что все друг друга держат на крючке, легче всего обрушить изнутри, стравив тех, кто её держит. Это и была её настоящая профессия, куда более страшная, чем снайперская винтовка.
Винтовка убивает одного. Умело посеянное недоверие убивает целую сеть. Через Семёна Андреевича она пустила по нужным ушам слух, что кто-то из людей Заболотного уже дал показания региональному следствию по старым несчастным случаям.
Через того же Семёна Андреевича она переправила в регион, в редакцию региональной газеты, запечатанные копии. Заключение о поддельном договоре, выписки по берегу, которые сумела восстановить со слов Бондаренко, — всё, что связывало смерти Савченко и Павла в одну линию. Переправила не для того, чтобы завтра пришли и всех арестовали.
Она знала, что так не бывает и что одной бумаги мало. Она переправила, чтобы бумага была в нескольких независимых руках сразу, чтобы её нельзя было изъять на посту дорожной полиции, как изъяли у Бондаренко, чтобы, если с ней самой что-то случится этой ночью, машина всё равно начала рушиться утром. А потом она сделала так, чтобы каждый из верхушки Заболотного поверил, что предал именно сосед.
Миколка, сломленный ещё в ту ночь во дворе, ушёл сам. И одного его исчезновения хватило, чтобы Заболотный заподозрил бригаду. Роман Шевченко, до которого дошёл слух про регион, понял, что старые дела всплывают, и отвёл глаза.
А Заболотный, поймав этот отведённый взгляд, решил, что течь пошла от Романа. К вечеру той ночи каждый из них смотрел на другого и видел предателя. Система, которая двадцать лет держалась на том, что все повязаны, начала есть саму себя ровно по тому правилу, которое Заболотный сам и завёл.
Первым бей того, кто дрогнул. Заболотный решил кончить всё одним ударом. Раз течёт, надо убрать источник, старуху с окраины, её внучку, весь этот двор у оврага, с которого всё началось…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
