Я поцеловал её в холодный лоб, и это было тяжелее, чем прощаться с товарищами перед боем. Я должен был уйти в темноту, оставить свою сестрёнку на цепи, как животное, в то время как в моём доме пировали звери в человеческом обличии. Я отполз назад к кустам, сливаясь с тенью. Последнее, что я видел перед тем, как перемахнуть через забор, – это сгорбленная фигурка Кати, которая прижимала к груди мою куртку.
В этот момент во мне умер Сергей, простой парень, который хотел мирной жизни. В этот момент родился тот, кого боялись враги на войне. Я достал из кармана старый кнопочный телефон, который хранил для особых случаев. В нём было всего три номера. Три человека, которые обязаны мне жизнью и которые пойдут за мной в ад. Я набрал первый номер. Гудки шли долго, но потом хриплый голос ответил.
— Да, Бык, это Серый, — сказал я, и мой голос звучал холодно, как лязг затвора. — Я дома. Есть работа. Собирай Кэпа и Волкова, берите всё железо, что есть. У нас тут не разборка, у нас тут зачистка.
Я отключил телефон и пошёл прочь от дома, не оборачиваясь. Завтра этот элитный притон прекратит свое существование. Я им это обещаю. Я шёл прочь от дома, в котором вырос, и каждый шаг давался мне с таким трудом, словно к ногам привязали пудовые гири. Дождь всё не унимался, превращая улицы посёлка в мутные реки. Но я был благодарен этой погоде, потому что вода смывала следы моих ботинок и скрывала меня от случайных глаз патрульных машин.
В голове пульсировала только одна мысль, горячая и злая, как свинец в ране. Я оставил её там. Я оставил свою маленькую сестру в грязи, на цепи, в лапах этих ублюдков, хотя обещал защищать её всю жизнь. Это решение жгло меня изнутри сильнее, чем любой огонь, который я видел на войне. Но я понимал, что эмоции сейчас — мой самый страшный враг. Если я позволю ярости захлестнуть разум, если я брошусь назад с одним ножом против десятка стволов, я погибну. И тогда Катя останется в этом аду навсегда. Мне нужен был холодный расчёт, мне нужен был план, и мне нужна была моя стая.
Я добрался до окраины города, где старые гаражные кооперативы граничили с лесополосой. Здесь, среди ржавого железа и запаха мазута, стоял неприметный кирпичный бокс, который мы с парнями когда-то использовали как перевалочный пункт. Я знал, что ключ по-прежнему лежит под треснувшей бетонной плитой у входа, потому что в нашем братстве такие вещи не меняются годами. Я нащупал холодный металл пальцами, открыл скрипучую дверь и шагнул в темноту.
Внутри пахло сыростью и старым машинным маслом, но здесь было безопасно. Я зажёг керосиновую лампу, которую мы всегда держали заправленной, и её тусклый жёлтый свет выхватил из темноты верстак, пару старых стульев и армейский ящик. Я сел на ящик, достал телефон и посмотрел на экран. Батарея показывала половину заряда. Этого было достаточно, чтобы собрать тех, кто умел решать вопросы без долгих разговоров.
Первым я набрал Быка. Его настоящее имя было Иван, но никто уже лет десять не звал его иначе, как Бык. Это был человек-гора, бывший пулемётчик, который после службы работал на бойне, потому что только тяжёлый физический труд помогал ему глушить воспоминания о контузии. Гудки шли долго, тягуче, словно время специально издевалось надо мной. Наконец трубку сняли.
— Да, — прогудел низкий, сонный голос.
— Вань, это Серый, — сказал я, стараясь говорить ровно, но голос всё равно дрожал от напряжения. — Код красный, сбор в гараже через час, бери инструмент.
На том конце провода повисла тишина, тяжёлая и плотная. Иван не задавал вопросов. Он не спрашивал, откуда я взялся, если меня похоронили полгода назад. Он просто услышал мой голос и понял, что мир перевернулся.
— Понял, — коротко ответил он и отключился.
Вторым был Кэп, наш снайпер и мозг любой операции. Кэп сейчас работал инструктором в тире на другом конце города, но я знал, что он приедет. Он всегда приезжал.
— Андрюха, это я, — сказал я в трубку, когда услышал щелчок соединения. — Нужно решить уравнение. Дано: двадцать целей, периметр, заложник с датчиком, срок до рассвета.
— Буду через сорок минут, — ответил Кэп спокойным, почти безжизненным голосом, в котором, однако, я слышал сталь.
— Волкова цепляем, Волкова обязательно, — добавил я. — Без него мы не зайдем.
— Тихо. Найду…
