Олег метался по комнате, запихивая вещи в спортивную сумку. Надо уезжать в Киев, в Одессу, куда угодно! Валерку устранили, Ромка разбился. Мы следующие! Игорь сидел в кресле, мрачный как туча.
Он не собирался бежать. Бегство — это признание вины. Сядь, — рявкнул Игорь. Никуда ты не поедешь. На трассе тебя и остановят.
А что делать? Ждать, пока нас по одному не переловят? Нет, мы будем защищаться. Милиция бесполезна, Смирнов копает, но толку ноль. Игорь достал записную книжку.
Я договорился с местным авторитетом Артуром. Олег побледнел. Ты с ума сошел? Отец узнает! Плевать.
Артур своих людей даст. Настоящих профессионалов. Они нас охранять будут круглосуточно. Игорь набрал номер и запросил людей за любые тысячи гривен. Вечером Нина Петровна снова достала свой арсенал.
Она протерла каждую деталь, что успокаивало. Она знала, что Смирнов следит. Вынести длинный сверток из дома теперь невозможно. Любой крупный предмет вызовет подозрение. Операция под угрозой срыва, но она умела менять тактику.
Если нельзя работать издалека, придется подойти ближе. В шкафу лежало кое-что еще. То, что не требует оптического прицела. Трофейный пистолет и самодельный сапожный инструмент. Она посмотрела на список.
Олег сейчас мечется и захочет спрятаться. Нина знала, что у его отца есть склады на окраине. Там охрана и высокие заборы. Он побежит туда. Смирнов думает, что она будет работать издалека, но она его разочарует.
Три, — прошептала она, глядя на фото Кати. Утро понедельника. Машина наружного наблюдения стояла во дворе. Два оперативника скучали у подъезда. В десять ноль-ноль вышла Нина Петровна.
В одной руке авоська, в другой палочка. Она шла прихрамывая, с видом совершенно больного человека. Один из них сообщил в рацию о движении объекта. Нина доехала до поликлиники, жалуясь на сердце. Она вошла в кабинет врача.
Опер остался в коридоре, уверенный, что она никуда не денется. Он не знал про смежную дверь в процедурную и черный ход. Нина работала здесь много лет назад. Вскоре она уже выходила через хозяйственные ворота. В кармане пальто лежал запасной вариант.
Овощебаза номер три на окраине напоминала крепость. Бетонный забор, колючая проволока. Олег спрятался здесь. По периметру ходили люди Артура. Нина Петровна наблюдала за базой из бурьяна.
Пришлось брать короткоствольное оружие. Дистанция — в упор. Она дождалась темноты. Олег чувствовал себя в безопасности под охраной. Нина ползла через дыру в заборе.
Грязь, ледяная вода. Старое пальто промокло, сердце колотилось в горле. Она пробралась к зданию и влезла в приоткрытое окно. В коридоре свет горел только у кабинета директора. Она сделала шаг, половица скрипнула.
Дверь распахнулась, и на пороге возник Олег. Лицо красное, нетрезвое. Он увидел её и оцепенел. Нина подняла руку, но старый артрит подвел. Ствол дрогнул, и заряд лишь задел косяк.
Олег поднял крик, призывая охрану. С лестницы послышался топот. Нина поняла, что второго шанса не будет. Она бросилась обратно к окну. Охрана открыла ответный огонь, осыпав старушку штукатуркой.
Она вывалилась в окно, упав в грязный снег и повредив бедро. Овощебаза ожила. Зажглись прожекторы, спустили собак. Нина вжалась в щель между ящиками. Она была в ловушке.
Лай овчарок рвал ночную тишину на куски. Лучи фонарей метались по двору. Нина Петровна лежала в грязной жиже. Сердце колотилось невыносимо. Собака была близко.
Нина слышала ее тяжелое дыхание. В сорок третьем она пряталась в болоте от патруля. Сейчас рядом валялись мешки с хлорной известью. Нина распорола мешок и рассыпала едкий порошок вокруг себя. Огромная овчарка сунула нос в щель и с визгом отступила.
Охранник посветил фонарем в щель. Луч скользнул по старому пальто. Он крикнул остальным. Нина выстрелила прямо через щель на свет фонаря. Фонарь разлетелся, охранник вскрикнул и осел на землю…
