Майор Смирнов стоял на набережной, глядя на место происшествия. Несчастный случай, — констатировал участковый. Гололед, поскользнулся, перила старые не выдержали. Упал неудачно, исход мгновенный. Смирнов поднялся по лестнице и присел на корточки у поворота.
Он провёл пальцем по ступеньке. Идеально гладкий, прозрачный наливной лёд. Странно, — пробормотал майор. Ступеньки везде заснеженные, а тут каток. Будто ведро воды вылили.
Он осмотрел сломанные перила. Отверстия от болтов были чистыми. Слишком чистыми. Это не случайность, — тихо сказал Смирнов. Это капкан.
Да бросьте, майор, — отмахнулся участковый. Кто воду лить будет, дети баловались. Это карма у них такая. Вчера водила, сегодня этот. Судьба наказывает.
Смирнов глубоко вздохнул. Судьба тут ни при чём. Тут работает кто-то очень земной. Тот, кто знает, что обычные методы оставляют следы. А гравитация — нет.
Вечером Нина Петровна сидела на кухне. Радио бубнило новости. Она открыла тетрадь. Красная ручка зависла над страницей. Валера, Роман.
Линия была ровной. Два, — сказала она тишине. Она понимала: теперь виновники запаникуют по-настоящему. Загонят себя в норы. Но страх — плохой советчик.
В дверь позвонили. Нина замерла. Она никого не ждала. Соседка за солью? Она спрятала тетрадь под скатерть и подошла к двери.
Кто там? — спросила она старческим дребезжащим голосом. Милиция, открывайте, гражданка Воронова. Майор Смирнов. Сердце пропустило удар. Смирнов, начальник убойного.
Тот самый волк, который видит людей насквозь. Неужели вычислил? Нина выдохнула, нацепила на лицо маску испуга и открыла засов. На пороге стоял мужчина в сером плаще. Его цепкие глаза сразу впились в ее лицо.
Разрешите войти, Нина Петровна? — вежливо, но твердо спросил он. Разговор есть. О войне. И о вашей молодости.
Майор Смирнов сидел на маленькой кухне Нины Петровны. Он был велик для этого тесного помещения. На клеенке лежала пухлая, пожелтевшая от времени картонная папка с грифом долгого хранения. Нина Петровна дрожащими руками наливала чай. Фарфоровая чашка звякнула о блюдце.
Берите варенье, майор. Вишневое, Катенька любила… Голос ее сорвался. Смирнов не притронулся к чаю. Он положил тяжелую ладонь на папку.
Я поднял архивы, Нина Петровна. Военкомат, наградные листы. Вы были специалистом отдельной разведроты. Орден Красной Звезды, медали за отвагу. Вас называли Белой Ведьмой.
Нина Петровна тяжело опустилась на табурет. Она поправила платок. Это было в другой жизни, я тогда молодая была. Глаза зоркие, руки твердые. А сейчас я нитку в иголку с трудом вдеваю.
Смирнов внимательно смотрел на нее. Он видел сгорбленную спину, морщинистые руки. Но он также видел, как она двигалась, когда ставила чайник. Экономно, без лишней суеты. Валера получил точное попадание со ста двадцати метров в темноте.
Это работа мастера. Криминал сейчас тоже мастера, — тихо ответила Нина. Оружия в городе полно. А Роман, — продолжил майор, — поскользнулся на льду, которого там быть не должно. Как в учебнике по диверсионной работе.
Использование ландшафта для устранения цели без прямого контакта. Бог наказал, — перекрестилась старушка. Есть, значит, справедливость на свете. Смирнов вздохнул. Он потер переносицу.
Ему было жаль эту женщину. Он понимал ее боль и несправедливость системы. Но он был офицером. Нина Петровна, я не враг вам. Я знаю, что следствие закрыли незаконно.
Я знаю про Ставицкого, но самосуд — это тупик. Если это вы… Остановитесь, — Нина подняла на него глаза. В них на секунду мелькнула та самая сталь прошлых лет. А если не я?
Если это сама судьба их настигает? Вы, майор, виновных по делу моей внучки ищите. А не по кухням у старух чай пейте. Смирнов встал. Он понял, что не расколет ее сейчас.
У него нет улик, только интуиция и старая папка. Я буду следить за вами, Нина Петровна. Если с головы оставшихся упадет хоть волос, я приду с ордером. Он надел плащ. У двери обернулся и поблагодарил за варенье.
Когда дверь за ним закрылась, Нина Петровна подошла к окну. Она видела, как майор сел в машину, которая осталась во дворе. Наружное наблюдение. Она задернула шторы. Руки перестали дрожать.
Смирнов умный и честный. Это плохо. Честные — самые опасные противники. Теперь она под колпаком. В это же время в квартире Олега царила паника…
