Он не стал задавать лишних вопросов, не полез с советами и рекомендациями, только поставил термос на тумбочку и сказал Варваре Родионовне, которая смотрела на него с удивлением: «Выздоравливайте. Таисия без вас скучает». Варвара Родионовна усмехнулась одними уголками губ. «Вроде толковый мужик, не болтун». Когда он ушел, мать посмотрела на дочь долгим взглядом и сказала то, что Таисия запомнила надолго. «Человека видно по делам, дочка, а не по словам. Этот делает». После выписки матери, Гордей Александрович пригласил их обеих на обед в свой дом в коттеджном поселке Сосновый Бор по случаю полного выздоровления сына, который уже бегал по двору и даже не вспоминал о больнице.
Коттедж оказался большим, но без показной роскоши, какую Таисия ожидала увидеть у владельца строительной компании. Добротный кирпичный дом на пятнадцати сотках с соснами, деревянная терраса, качели во дворе. Пятилетний мальчик выбежал навстречу с радостным криком «Доктор пришла!» и обнял Таисию за ноги так крепко, что она едва устояла на месте. «Митька, дай человеку пройти!» — сказал Бондарь, но в его голосе слышалась мягкость, которую Таисия раньше не замечала. Обед был простой, но вкусный. Готовила домработница, однако Гордей Александрович сам накрывал на стол, расставляя тарелки с той же сосредоточенностью, с какой, наверное, подписывал контракты на миллионы.
За столом он рассказал о себе коротко, без лишних подробностей, но честно. Жена умерла от онкологии три года назад, он воспитывает сына один, были времена, когда хотелось все бросить и уехать, куда глаза глядят, но ребенок держал на плаву. «Знаю, каково это», — сказала Варвара Родионовна негромко, — «одной растить. Муж мой десять лет как умер, Тася еще в институте училась». После обеда мать намеренно ушла посмотреть сад с мальчиком, который тянул ее за руку к своим грядкам с клубникой, оставляя Таисию и Гордея Александровича одних на террасе. Они молчали несколько минут, глядя на сосны, и это молчание не было тяжелым, скорее спокойным, как бывает между людьми, которым не нужно заполнять паузы пустыми словами.
На обратном пути в машине Варвара Родионовна спросила: «Ну и как тебе?» «Мне с ним спокойно», — ответила Таисия после паузы. «Спокойно — это хорошо. Но не торопись голову терять, дочка. Один раз уже обожглась». Однажды вечером Бондарь приехал с пакетом лекарств для Варвары Родионовны. Она обмолвилась при нем, что в аптеке не было нужных таблеток от давления, и он запомнил название и дозировку. Мать приняла лекарства, но тут же усадила его за кухонный стол с таким видом, с каким судьи усаживают обвиняемых. «Чего ты от моей дочери хочешь?» — спросила она напрямую, без обиняков. — «Жениться собираешься или так погулять?»
Гордей Александрович не отвел взгляда. «Если Таисия позволит, хотел бы быть с ней рядом. Если не готова, подожду. Останусь другом, лезть не буду». «Ей богатый не нужен», — Варвара Родионовна говорила жестко, но без враждебности. — «Ей нужен такой, чтобы в трудную минуту не сбежал». «Я слово держу», — ответил он просто. Мать вздохнула, посмотрела на дочь, стоявшую в дверях кухни, потом снова на него. «Ладно, посмотрим. Но предупреждаю, моя дочь теперь не скоро кому доверится». Через месяц Регина Валерьевна позвонила с просьбой о встрече. Голос в трубке был тихий, без прежнего металлического звона, и Таисия, подумав, согласилась.
Они встретились в кофейне недалеко от больницы, в публичном месте, в дневное время, на случай, если бывшая свекровь вздумает устроить сцену. Но Регина Валерьевна вошла другой женщиной, постаревшей, сутулой, с болезненной одутловатостью на лице после проблем с сердцем. В ней не осталось прежнего высокомерия, только усталость человека, который понял что-то слишком поздно. «Я была неправа в тот день», — сказала она, не поднимая глаз от чашки. — «Эти слова должны были прозвучать давно». «Почему вы так со мной поступили?» — спросила Таисия спокойно. «Боялась разговоров родни, потери статуса. Думала, сын на какой-то докторше женится, а не на приличной девушке из хорошей семьи»…
Обсуждение закрыто.