В понедельник вечером Надежда позвонила юристу и попросила готовить документы. Голос был ровным, без дрожи, без пауз, как у человека, который давно принял решение и теперь просто выполняет то, что из него следует. Юрист ответила коротко: «Завтра к десяти все будет готово». Надежда поблагодарила, положила трубку и некоторое время сидела в тишине спальни, глядя на закрытую дверь. За дверью была гостиная. Там сидел Игорь. Она слышала, как он переключает каналы, останавливается на чем-то, снова переключает. Не смотрит, а просто заполняет тишину звуком. Это она тоже научилась замечать.
Во вторник утром она встала раньше обычного. Заварила кофе, выпила стоя у окна, глядя на просыпающийся двор. Игорь еще спал. Она оделась, взяла сумку, тихо вышла — так же, как выходила каждое утро. Ничего особенного. В десять забрала документы у юриста. Копия искового заявления о расторжении брака, справка о праве собственности на квартиру, нотариально заверенная копия договора дарения. Все аккуратно сложено в папку, подписано, подготовлено. Юрист подала оригинал иска в суд в тот же день, как и договорились. Надежда держала папку в руках и смотрела на стопку бумаг, думая о том, что семь лет брака умещаются вот в такой набор стандартных документов. Что все, что было живым и настоящим или казалось живым и настоящим, сводится в конечном счете к датам, подписям и гербовым печатям. Это было не горько. Просто правда, которую она, наконец, позволила себе увидеть до конца.
После этого Надежда поехала к родителям, которые прилетели ночью и остановились в гостинице, чтобы помочь дочери пройти через последние испытания. Станислав Алексеевич открыл дверь гостиничного номера сразу, будто ждал, стоя под ней. Мать сидела у окна с чашкой чая и подняла взгляд, внимательный, тревожный, любящий. Надежда вошла, сняла пальто, присела на край кресла. В номере пахло кофе и свежими газетами. Отец всегда покупал газеты. Это была его старая привычка еще со времен работы — начинать день с чтения, а не с экрана телефона. Надежда подумала, что некоторые вещи в человеке не меняются, и это хорошо.
Они обнялись.
— Сегодня вечером, — сказала она.
Отец кивнул:
— Я буду рядом. Просто рядом, не вмешиваясь, если только не потребуется иначе.
— Не потребуется, — сказала Надежда. — Я справлюсь сама.
— Знаю, — ответил он. — Поэтому и говорю. Просто рядом.
Мать встала, подошла к дочери и обняла ее так, как обнимают перед чем-то важным. Крепко, но без лишней торжественности. Надежда прижалась на секунду и отпустила.
— Как ты? — тихо спросила Ирина Викторовна.
— Готова, — ответила Надежда. И это было правдой.
Вторую половину дня она провела на работе, спокойно, продуктивно, без лишних мыслей. Закрыла три отчета, которые висели с прошлой недели, ответила на письма, выпила чай с коллегой в три часа и поддержала короткий разговор ни о чем. Никто ничего не заметил. Она умела не показывать. Это умение сослужило ей хорошую службу в последние недели. В шесть вечера она вышла из офиса и поехала домой. По дороге заехала к отцу, забрала его. Они ехали молча. Станислав Алексеевич смотрел в окно, не говорил ничего. Надежда вела машину ровно и думала о том, что сейчас скажет. Слова были простыми. Никакой речи. Только то, что нужно.
Игорь был дома. Стоял на кухне с телефоном, когда она вошла. Поднял взгляд, заметил отца за ее спиной, и что-то в его лице мгновенно изменилось. Не страх, нет. Скорее настороженность опытного человека, который понимает: если тесть приехал без предупреждения, просто так это не бывает.
— Станислав Алексеевич, — произнес он ровно. — Не знал, что вы в городе.
— Я давно в городе, — ответил отец так же ровно и прошел в гостиную. Сел в кресло у окна, спокойно, как человек, который пришел по делу и никуда не торопится.
Надежда осталась стоять напротив Игоря.
— Нам нужно поговорить.
— Я слушаю, — сказал он, но голос уже потерял привычную уверенность. Стал чуть тише.
— Я знаю про аэропорт, — сказала Надежда. — Я была там пять недель назад. Я видела тебя. И женщину, с которой ты прилетел.
Игорь не ответил сразу. Секунду молчал, с тем выражением лица человека, у которого в голове быстро перебираются варианты: отрицать, объяснять, атаковать в ответ. Потом выбрал первый:
— Это была коллега. Деловая поездка, мы летели одним рейсом.
— Ты целовал ее в губы в зале прилетов, — сказала Надежда. — Нес ее сумку. Уехал вместе с ней на такси.
Молчание…
