Думают, что я плохо тебя воспитываю.
— Но у меня правда болит ухо.
— Болит… Сколько денег потратила, сколько врачей обошла — все говорят, ты здоров. Это всё у тебя в голове. — Людмила подошла ближе и схватила Артема за плечи. — Слушай меня внимательно. Завтра идешь в школу и ведешь себя нормально. Никакой тряски головой, никаких жалоб. Иначе получишь ремнем, понял?
Артем кивнул, но в глубине души понимал, что не может контролировать то, что происходит с его ухом. Движения внутри становились всё активнее, особенно когда он нервничал.
На следующий день в школе он изо всех сил старался сидеть неподвижно, но это требовало невероятных усилий. К обеду у него началась сильная головная боль от напряжения. На уроке языка он не выдержал и снова тряхнул головой. Марина Петровна заметила это и после урока снова позвала его к себе.
— Артем, мне кажется, тебе становится хуже. Может быть, стоит еще раз показаться врачу?
— Людмила Петровна говорит, что больше денег тратить не будет. Что все врачи уже сказали свое мнение.
Учительница задумалась. Она видела, что мальчик действительно страдает, и это не было симуляцией.
— А если я поговорю с ней? Объясню, что ты не притворяешься?
— Не надо. Ей это не понравится. Она думает, что я всех дурачу.
Марина Петровна почувствовала, что за этими словами скрывается нечто большее, чем просто нежелание тратить деньги. Но расспрашивать мальчика дальше не стала — она видела, как он напрягается при разговоре о доме.
Тем временем среди одноклассников прозвище «сумасшедший Тёма» окончательно прижилось. Теперь его так называли не только Гена с компанией, но и другие ученики. Даже те, кто раньше относился к нему нейтрально, начали избегать общения.
— А вдруг он правда псих? Вдруг он опасный? — шептались девочки, когда Артем проходил мимо.
Мальчик всё больше замыкался в себе, проводя перемены в одиночестве, читая книги или просто глядя в окно. А в его правом ухе что-то продолжало шевелиться, становясь всё активнее с каждым днем.
Дома атмосфера накалялась. Людмила приходила с завода уставшая и раздраженная: на работе сократили премии, а начальство требовало выполнения увеличенных планов. Последней каплей стал очередной звонок из школы.
— Людмила Петровна, это классный руководитель Артема, — раздался в телефонной трубке знакомый голос. — Нам нужно поговорить о поведении вашего мальчика.
— Что он опять натворил? — устало спросила женщина, снимая рабочие ботинки в прихожей.
— Он постоянно отвлекается на уроках, трясет головой, мешает другим детям сосредоточиться. Учителя жалуются. Может быть, стоит еще раз показать его специалистам?
Людмила сжала кулаки. Сколько можно? Сколько денег она уже потратила на этих врачей? А теперь еще и в школе проблемы из-за его выдумок.
— Я с ним поговорю, — сухо ответила она и повесила трубку.
Артем сидел за кухонным столом, делая домашнее задание по истории. Он переписывал в тетрадь параграф про Древние времена, но концентрироваться было трудно. В ухе что-то особенно активно шевелилось, создавая не только неприятные ощущения, но и странные звуки, похожие на тихое скрежетание.
— Артем! — резко окликнула его мачеха, входя в кухню.
Мальчик вздрогнул и уронил ручку. Он сразу понял по тону Людмилы, что разговор будет неприятным.
— Опять из школы звонили. Говорят, ты всех отвлекаешь своими дурацкими выходками. — Женщина села напротив него, сложив руки на груди.
— Я стараюсь не двигаться, но…
— Никаких «но»! — перебила она. — Сколько можно этим театром заниматься? Думаешь, мне легко? Думаешь, у меня нет других проблем? — Людмила встала и начала нервно ходить по маленькой кухне. — На работе начальство за каждую мелочь цепляется, денег не хватает, а тут еще ты со своими фокусами. Все врачи сказали: ты здоров. Здоров, понимаешь?
— Но там правда что-то есть, — тихо возразил Артем. — Я не выдумываю.
— Не выдумываешь? — Людмила резко развернулась к нему. — А что это тогда? Может, ты особенный какой-то? Может, у тебя сверхспособности? — В ее голосе звучала злая ирония.
Женщина подошла ближе и наклонилась над мальчиком:
— Слушай меня внимательно. Завтра же прекращаешь эту комедию. В школе будешь сидеть тихо, как все нормальные дети. А если еще раз услышу жалобы…
Она не договорила, но Артем понял угрозу. В доме установилась тяжелая тишина, нарушаемая только тиканьем старинных часов на стене.
На следующий день мальчик изо всех сил старался контролировать себя, но движения в ухе становились всё активнее. К обеду у него разболелась голова, а к вечеру из уха снова начала сочиться жидкость. Дома он попытался скрыть это от мачехи, но во время ужина она заметила пятно на его воротнике.
— Что это у тебя на рубашке?
Обсуждение закрыто.