Кажется, ее недавно взяли. Из областного центра приехала. А что случилось, Лена?
Елена зажмурилась, сжала переносицу пальцами.
— Я думаю, у них роман. Я почти уверена.
В трубке наступила тишина, потом Марина тихо, но отчетливо выругалась.
— Ты уверена? Может, это деловая встреча?
— Процентов на девяносто. Вчера он купил сапфировое колье. Мне он ничего подобного не дарил уже несколько лет. А сегодня они вместе уехали обедать. Сложи два и два.
— Господи, Лен! И что ты будешь делать? Поговоришь с ним?
Елена посмотрела на здание компании — стекло и бетон. Она отчетливо помнила день, когда подписывала бумаги на продажу бабушкиной квартиры. Андрей светился от счастья: «У нас все получится, мы команда». Ее наследство, ее вера в его мечту, ее поддержка во всем.
— Пока ничего, — ответила она, удивляясь собственному спокойствию. — Я хочу знать все до мельчайших деталей, прежде чем принимать решение.
Вечером Андрей вернулся домой раньше обычного с букетом ее любимых орхидей — редких, дорогих, почти прозрачных цветов. Еще пару лет назад это растопило бы ее сердце.
— Лена, — он улыбался знакомой виноватой улыбкой, чуть склонив голову набок.
Галстук уже снят, верхняя пуговица рубашки расстегнута. Он нервно потирал шею — жест, который появлялся, только когда он лгал или чувствовал себя неловко.
— Давай сходим в ресторан в субботу. — Его глаза не смотрели ей прямо в лицо. Они скользили по комнате, задерживаясь то на часах, то на обоях — куда угодно, только не на нее. — Тот итальянский, где мы отмечали твой день рождения в прошлом году. У Марио, помнишь? — продолжил он, переминаясь с ноги на ногу, будто подросток на первом свидании.
Елена взяла цветы, чувствуя их неожиданную тяжесть. От Андрея пахло тем самым сладковатым женским парфюмом. Он даже не потрудился принять душ перед встречей с женой.
— Конечно, — улыбнулась она, машинально отмечая, как учащенно бьется пульс на его шее. Врачебная привычка, ставшая второй натурой.
Рука Андрея неловко коснулась ее плеча. Короткое, неуверенное прикосновение.
— Я заказал столик на семь, — сказал он, слишком быстро отстраняясь. — У нас давно не было нормального свидания.
«У нас давно не было нормальных отношений», — подумала Елена, представляя сапфировое колье на шее любовницы.
— С удовольствием, — ответила она вслух и даже себе удивилась, насколько искренне это прозвучало.
После ресторана у Марио прошло три дня. Ужин оказался мучительным спектаклем. Натянутые улыбки. Ненужные воспоминания. Бокалы красного вина, которое Елена едва пригубила. Дорогие блюда, застревавшие в горле. Смотреть на играющего заботливого мужа Андрея было невыносимо. И все же она улыбалась, поддерживала разговор и даже не вздрогнула, когда он взял ее руку в свою. В памяти остался только запах его одеколона, смешанный с едва уловимым ароматом чужих духов. И постоянная мысль: он прикасался к ней так же.
Утро понедельника встретило ее головной болью. Такой привычной, что Елена даже не потянулась за таблетками. Пульсирующая боль в висках и затылке, словно тугой обруч сжимал голову. Она медленно открыла глаза, ощущая сухость во рту. Тошнота подкатывала волнами, но Елена отметила: эта боль — не просто физическое недомогание. Это тело кричало о душевной ране. Раскалывающийся затылок напоминал: нужно решать, что делать дальше.
Звук текущей воды в ванной. Шаги мужа по коридору.
— Завтрак на столе, — бросил Андрей, проходя мимо ванной комнаты. — Яичница с помидорами, как ты любишь.
Его голос звучал так обыденно. Как будто не было ни духов на его рубашке, ни сапфирового колье у высокой брюнетки. Елена выглянула из ванной, вытирая лицо полотенцем. Жесткая ткань скребла кожу.
— Спасибо, но я не голодна. Сегодня сложный день, ранний обход.
— Как знаешь, — пожал плечами Андрей.
Она отметила: никакого разочарования, облегчение — вот что промелькнуло в его глазах. Он даже не пытался настоять. Раньше бы не отпустил без завтрака. Задержал бы. Спросил о самочувствии.
Когда за ним захлопнулась входная дверь, Елена медленно опустилась на пол ванной, прижавшись спиной к прохладному кафелю. Сдерживаемые слезы наконец прорвались. Тихие, горькие, совсем не похожие на бурную истерику из мелодрам. Она оплакивала не столько его измену, сколько пятнадцать лет жизни, потраченные на человека, который так легко перечеркнул все, что между ними было. Где-то капала вода. Тихо, методично, капля за каплей, как уходящее время.
Телефонный звонок вернул ее к реальности. Марина.
— Елена, ты в порядке? Я звоню уже третий раз, — в трубке слышался шум больничного коридора, звяканье металлических инструментов.
— Да, прости, — Елена поспешно вытерла лицо, хотя подруга не могла ее видеть. — Задумалась. Как твое дежурство?
— К черту дежурство! — в голосе Марины звучало нетерпение. — Я тут покопалась немного. Эта Виктория работает у Андрея всего четыре месяца. Пришла сразу на руководящую должность, хотя опыта — кот наплакал. Догадываешься, почему ее взяли?
— Догадываюсь, — тихо ответила Елена, чувствуя, как от признания вслух еще сильнее заныло под ребрами.
— Так, ладно, — решительно сказала Марина. — Или ты с ним разговариваешь, или я приезжаю и устраиваю скандал с битьем посуды. Мне не нравится, что ты так спокойно это принимаешь.
Елена покачала головой.
— Я не принимаю, Марин. Я думаю. Мне нужно больше узнать. Его компания — это и мой бизнес тоже. Наследство бабушки лежит в его основе.
— Что узнать? — Марина почти кричала. — Что он спит с этой мымрой? Что планирует развестись? Или что выводит деньги из компании?
Обсуждение закрыто.