— Спасибо за комплимент, — Елена благодарно кивнула, обхватывая стаканчик ладонями, согреваясь. — Обычная бессонница.
Марина присела на край стола, покачивая ногой в удобной медицинской обуви. Чуть сжатые губы выдавали беспокойство за подругу.
— Слушай, мы с Пашей собираемся на выходных на дачу. Шашлыки, свежий воздух, никакой больницы. Приезжайте с Андреем, а то я его уже месяца три не видела. Он все так же пропадает на работе?
Елена нахмурилась, перебирая бумаги. Пальцы чуть дрогнули.
— Он занят. Какой-то важный проект.
— Все время важный проект, — хмыкнула Марина. — Как и в прошлом году, когда ты заметила ту переписку на его телефоне.
Елена подняла взгляд, встретившись с внимательными глазами подруги.
— Это была рабочая переписка.
— Конечно, — без убеждения кивнула Марина. — А помнишь, как вы познакомились на той новогодней вечеринке, когда ты пролила на него шампанское?
Елена позволила себе улыбнуться — искреннюю улыбку, редкость в последние месяцы.
— Он тогда сказал, что я должна купить ему новый галстук или выйти за него замуж.
— И ты выбрала второе, хотя галстук был бы дешевле, — закончила Марина их старую шутку. — Лен, серьезно, вам надо отдохнуть вместе. После всех этих процедур, походов по врачам…
Елена отвернулась. Больная тема. Перед глазами промелькнуло воспоминание: Андрей в белой рубашке, кружащий ее в танце, его восхищенный взгляд, когда она рассказывала о своей работе. «Ты будешь спасать сердца, а я буду создавать оборудование для этого», — говорил он тогда. А потом появилась их первая большая мечта — собственный бизнес по производству медицинского оборудования.
— Знаешь, иногда я думаю, что он никогда не простил мне… — начала Елена, но осеклась.
— Что ты не смогла родить? — тихо спросила Марина. — Это не твоя вина, и он должен…
— Доктор Васильева, вас ждут на консилиуме! — прервал их разговор голос молодой медсестры.
Елена поднялась, расправив плечи. Здесь, в стенах больницы, она снова становилась собой — не бесплодной женой, а профессионалом, чье мнение ценили. Перед выходом она на секунду задержалась у раковины в углу кабинета. Привычным движением хирурга намылила руки, считая про себя до тридцати — метод, которым она успокаивала нервы перед сложными операциями. Вдох, выдох, снова вдох, медленный счет и контроль дыхания. Профессиональные приемы помогали ей не только в операционной, но и в жизни.
День пролетел в привычном ритме: осмотры, четкие назначения, уверенные разговоры с пациентами, безупречная документация. Пожилой пациент сжал ее руку и прошептал: «Спасибо, доктор, только вам я верю». Здесь Елена чувствовала себя нужной, здесь все имело смысл и порядок. В отличие от ее семейной жизни.
Домой Елена вернулась в начале восьмого. Звук ключа в замке отозвался глухим эхом в пустой квартире. В прихожей привычная записка от Андрея, приклеенная к зеркалу: «Буду поздно, не жди». Почерк торопливый, небрежный. Наклонившись, чтобы снять туфли, она заметила на тумбочке его пиджак — забыл впопыхах. Пальцы коснулись дорогой ткани. Елена замерла. Раньше она никогда не проверяла его карманы. Это было неприемлемо для нее, врача, привыкшего уважать личные границы. Но сейчас что-то толкнуло ее внутри.
Привычным движением медика, обыскивающего одежду пациента в поисках документов, она проверила карманы. Квитанция из химчистки. Ключи от машины. Чек из ювелирного магазина. Елена медленно развернула смятую бумажку. Колье с сапфирами. Сумма заставила сердце пропустить удар. Дата покупки — вчерашний день. Их годовщина прошла месяц назад. Он подарил ей формальный букет. Ее день рождения через три месяца. Рождество далеко. Ей он ничего подобного не дарил уже несколько лет. Во рту пересохло. К горлу подкатила тошнота. Дрожащими пальцами она расстегнула тугой воротничок блузки. Сделала глубокий вдох, как перед сложной операцией.
«Факты, только факты», — сказала она себе, используя врачебный подход. Сначала анамнез, потом диагноз. Елена подошла к окну. Включила настольную лампу. Снова посмотрела на чек. Колье. Сапфиры. Крупная сумма. Вчерашний день.
Телефон прервал ее аналитический процесс звонком. Она вздрогнула, едва не выронив трубку. Свекровь.
— Леночка, как ты? Андрюша занят, не берет трубку, — голос Натальи Петровны звучал обеспокоенно, но с привычной властной ноткой.
— Все хорошо, Наталья Петровна, — Елена прислонилась к стене, сжимая в другой руке злополучный чек. — Он на важных переговорах.
— Опять допоздна? — в голосе свекрови послышалось неодобрение. — Мужчина должен быть дома вовремя. Я вчера заходила к вам, хотела приготовить вам ужин. Но никого не было. И вообще, Лена, ты какая-то бледная в последнее время. Нездоровый цвет лица. Может, проверилась бы?
— Я врач, Наталья Петровна. Со мной все в порядке.
— Ну какой ты врач в семейных делах? Поезжайте в отпуск вместе. Отдохнуть, отношения наладить. — Она многозначительно помолчала, затем добавила с нажимом: — Мне внуков дождаться бы. В моем возрасте каждый год на счету.
Елена сжала трубку так, что побелели костяшки пальцев. Семь лет попыток. Четыре процедуры ЭКО, тысячи уколов, анализов, обследований. И каждый раз один и тот же разговор.
— У нас все хорошо, — ровно ответила она, глядя на чек из ювелирного. — Просто много работы. Извините, мне нужно идти.
После разговора Елена долго стояла у панорамного окна гостиной. Вечерний город расцветал огнями, и где-то среди них был сейчас Андрей. С кем? Желтые окна соседних домов складывались в мозаику чужих жизней. Внезапно все мелочи последних месяцев сложились в четкую картину: новая одежда, позднее возвращение, рассеянность, телефон с паролем, который он всегда держал экраном вниз.
Ночью Елена не спала, прислушиваясь к звукам подъезжающих машин. Каждый раз, когда под окнами шуршали шины, сердце начинало колотиться. Когда в три часа ночи, наконец, щелкнул замок, она притворилась спящей. От Андрея пахло алкоголем и чужими духами — сладковатый, навязчивый аромат. Он осторожно лег на край кровати, стараясь не касаться ее. И в этой осторожности было больше предательства, чем если бы он открыто проигнорировал ее существование.
Утром, когда Андрей ушел, Елена позвонила на работу и впервые за два года взяла отгул, сославшись на мигрень. Марина забеспокоилась — Елена никогда не болела. Но сейчас ей было все равно. В девять утра Елена припарковалась напротив офиса мужа. Серое здание бизнес-центра с логотипом их компании на фасаде — детище, выросшее из ее наследства. Руки на руле подрагивали.
«Что я делаю?» — промелькнула мысль. Нелепая ситуация. Жена шпионит за мужем. Она, кардиолог, привыкшая к прямым разговорам о жизни и смерти, сидит в машине, как в засаде. Прозрачные стены первого этажа позволяли видеть часть приемной. Секретарша Оля, молоденькая блондинка, смутно знакомая по корпоративам, что-то оживленно объясняла курьеру, излишне размахивая руками. Елена видела, как девушка поправляет волосы, стреляет глазами. Обычное офисное флиртующее существо. Желудок сжался от неприятного предчувствия.
Елена включила радио. Тихая музыка заполнила салон машины. Сделала глоток воды из бутылки. Горло саднило. Андрей появился в начале десятого. Его серебристый БМВ, купленный в прошлом году («Нужно соответствовать статусу фирмы, Лена»), плавно притормозил на директорской парковке. Даже в том, как он вышел из машины, чувствовалась иная энергетика. Отдернул пиджак, расправил плечи, пригладил волосы, словно готовился к свиданию, а не к рабочему дню. Телефон уже у уха, уверенный шаг, улыбка. Муж казался таким чужим.
«Этот человек 15 лет спит рядом со мной», — подумала Елена. Эта мысль показалась абсурдной. Три часа она просидела в машине, изучая входящих и выходящих. Несколько раз выходила размять ноги. Купила кофе в ближайшем киоске. Горький напиток обжег язык. Снова мысленно пообещала себе пить меньше кофе. Снова нарушила обещание.
Елена отметила, как профессионально отстраненно она наблюдает за происходящим. Почти так же, как следит за показаниями мониторов в реанимации. Дистанцирование – защитный механизм, выработанный годами. В начале первого стеклянная дверь компании открылась, и Андрей вышел в сопровождении высокой брюнетки. Безупречная стрижка, красная помада, узкая юбка до колена. Она выглядела уверенной, знающей себе цену. Моложе Елены лет на десять, не больше. Они шли слишком близко для деловых отношений. Не касались друг друга, но словно находились в общем невидимом пузыре, отгороженные от остального мира. Женская интуиция кричала: они любовники.
Девушка рассмеялась, запрокинув голову, демонстрируя длинную шею с изящной цепочкой. Андрей смотрел на эту шею с таким выражением, как будто хотел прикоснуться к ней губами. Тем самым взглядом, который когда-то предназначался только Елене. Они сели в его машину и уехали. В груди у Елены словно что-то оборвалось. Она медленно выдохнула, осознав, что задерживала дыхание. К горлу подкатила тошнота. Перед глазами пронеслись образы: Андрей, целующий эту брюнетку; Андрей, покупающий ей колье; Андрей, лгущий ей, Елене: «Задержусь на работе».
Первым порывом было немедленно позвонить, устроить сцену, кричать. Но годы, проведенные в хирургии, научили ее действовать хладнокровно, даже когда внутри все кровоточит. Дрожащими пальцами она набрала номер Марины. Каждый гудок отдавался в висках.
— Марин, — голос сорвался, Елена прокашлялась. — Можешь узнать, кто у Андрея работает в пиар-отделе? Молодая, высокая брюнетка. Стильная такая, с красной помадой.
Марина помолчала секунду. В трубке слышались больничные звуки: писк приборов, чьи-то голоса.
— Виктория?
Обсуждение закрыто.