Старушка встала и подошла к Марине, взяла ее за руки.
— Я дождалась, пока они уйдут. Потом вернулась домой и всю ночь не спала, думала, что делать. Утром решила: надо предупредить тебя, чтобы ты не шла через главный вход. А еще надо позвонить в полицию. Вчера днем я пошла на почту, там есть телефон-автомат, и позвонила по номеру, который нашла в интернете через библиотеку. Позвонила анонимно, не назвалась.
— И что вы сказали? — еле слышно спросила Марина.
— Я сказала, что в клинике «Медлайф» на окраине города происходит что-то незаконное, связанное с донорскими органами. Что главврач Олег Викторович Крылов торгует органами. Попросила проверить его, провести обыск. Женщина на том конце записывала, спрашивала подробности. Я рассказала все, что услышала в ту ночь. Про документы, про переписку, про пациентов на третьем этаже.
Вера Ивановна отпустила руки Марины и вытерла слезы.
— Я не знаю, поверили ли мне в полиции. Может, подумали, что это розыгрыш. Но я сделала все, что могла. А главное — я предупредила тебя. Ты сегодня не пошла через главный вход, и это спасло тебе жизнь.
Марина смотрела на старушку и не знала, что сказать. Все это казалось сюрреалистичным. Торговля органами, попытка убийства, полиция… Еще вчера ее жизнь была простой и понятной: работа, дом, отец, усталость. А теперь вдруг выясняется, что она оказалась в центре какой-то криминальной истории.
— Вера Ивановна, а вы уверены, что все правильно поняли? Может, вы что-то не так расслышали?
Старушка покачала головой.
— Я все слышала четко, девочка. Я не глухая. Они говорили про тебя, про документы, про убийство. Я слышала каждое слово.
Марина опустилась на стул. Руки дрожали, мысли путались. Что теперь делать? Идти в полицию самой? Но с чем? У нее нет доказательств. Она видела те документы всего один раз, две недели назад, и не запомнила деталей. Это ее слово против слова главврача. А может, просто уволиться и уехать подальше? Но куда? У нее больной отец, которого нельзя перевозить. И денег на переезд нет.
— Мариночка, послушай меня, — Вера Ивановна села рядом. — Если в полиции моему звонку поверят, они придут проверять клинику. Может, завтра, может, через день. Тебе надо продержаться это время. Не привлекай к себе внимания, веди себя как обычно. И главное, не оставайся наедине с главврачом или с Семеном. Они не должны получить второго шанса.
— А вы? Вам тоже опасно. Если они узнают, что вы их подслушали…
— Они не узнают. Я была очень осторожна. Думаю, они даже не помнят, что в тот вечер я должна была убирать кабинет. Для них я просто старая уборщица, невидимая.
Марина посмотрела на Веру Ивановну новым взглядом. Эта хрупкая старушка с дрожащими руками оказалась гораздо сильнее и смелее, чем казалось.
— Спасибо вам, — сказала Марина, обнимая ее. — Спасибо, что спасли мне жизнь.
— Это ты меня спасла год назад, — ответила Вера Ивановна, гладя ее по голове. — Когда дала деньги на лекарства. Я просто вернула долг.
Они просидели в той пустой палате еще несколько минут, держась за руки и успокаиваясь. Потом Вера Ивановна сказала, что ей пора идти доделывать уборку, а Марине — домой, к отцу. Марина вышла из клиники через служебный вход, обходя главную парковку стороной. Всю дорогу домой она оглядывалась, боясь, что кто-то следит за ней. Каждая проезжающая машина казалась угрозой. В автобусе она сидела на задних сиденьях, откуда можно было видеть всех пассажиров.
Дома отец сразу заметил ее состояние.
— Доченька, ты чего такая испуганная? Что случилось?
Марина не могла ему рассказать правду. Не могла добавлять переживаний больному человеку. Она улыбнулась и сказала, что просто очень устала, был тяжелый день.
Пока готовила ужин, кормила отца, помогала ему лечь спать, Марина пыталась обдумать ситуацию. Если Вера Ивановна права и в клинике действительно торгуют органами, это очень серьезное преступление. Люди, замешанные в таком, не остановятся ни перед чем, чтобы защитить себя. Они уже пытались убить ее один раз. Попытаются ли снова? И что делать, если полиция не придет? Если звонку Веры Ивановны не поверят или решат, что это ложный вызов? Тогда они с Верой останутся один на один с преступниками, которые уже знают, что Марина видела документы.
Поздно вечером, когда отец уже спал, Марина сидела на кухне с чашкой остывшего чая. За окном была темная ноябрьская ночь, на улице никого не было. Она достала телефон и нашла номер полиции. Пальцы зависли над экраном. Позвонить? Рассказать все самой? Но что она скажет? Что подслушала какая-то уборщица?
Обсуждение закрыто.