— улыбался он, с трудом удерживая ложку здоровой рукой. — Такие красивые, с башенками. А потом волна приходила и все смывала, а ты плакала.
Марина улыбнулась, вспоминая то далекое детство. Казалось, это было в другой жизни. Она поцеловала отца в лоб, напомнила, что соседка Тамара зайдет в обед, и вышла из дома.
На улице было промозгло. Мокрый снег, который шел вчера вечером, за ночь подтаял, и теперь под ногами хлюпала серая каша. Марина шла к остановке, погруженная в свои мысли. Слова Веры Ивановны не давали покоя: «Не входи через главный вход». Почему? Что может произойти у главного входа? Она села в автобус на свое обычное место у окна и стала смотреть на проплывающие мимо улицы. Город просыпался, люди спешили на работу. Все было как всегда, обыденно и предсказуемо.
Может, она преувеличивает? Может, Вера Ивановна просто что-то напутала или перенервничала? Старушка уже немолода, да и диабет сказывается на здоровье. Но затем Марина вспомнила тот взгляд, тот неподдельный страх в глазах Веры Ивановны. Нет, это было не старческое чудачество. Это было серьезное предупреждение от человека, который действительно о чем-то знает.
Автобус довез Марину до ее остановки. Она вышла и медленно пошла в сторону клиники. Здание виднелось впереди, белое с синей вывеской «Медлайф». Перед главным входом располагалась небольшая асфальтированная парковка, где обычно стояли машины врачей и администрации. Служебный вход находился с другой стороны здания, со стороны хозяйственного двора, где были мусорные баки, склад и котельная.
Марина остановилась в нескольких десятках метров от главного входа. Обычно она заходила именно здесь, проходила мимо охранника Семена, поднималась по центральной лестнице на второй этаж. Это был привычный маршрут, отработанный до автоматизма. Сейчас же она стояла и колебалась. Главный вход выглядел совершенно обычно. Стеклянные двери, над ними вывеска, рядом парковка, где стояло несколько машин. Никаких признаков опасности. Может, просто зайти как всегда? Какая разница, через какой вход входить? Но в голове снова прозвучал голос Веры Ивановны: «Ни в коем случае не входи через главный вход».
Марина глубоко вздохнула и свернула направо, обходя здание. Узкая дорожка вела вдоль стены к хозяйственному двору. Здесь было грязнее, кое-где снег не убран, под ногами скользко. Она осторожно шла, придерживаясь за стену, и через минуту оказалась у служебного входа. Это была обычная металлическая дверь, всегда открытая в рабочее время. Марина толкнула ее и вошла внутрь. Пахло хлоркой и сыростью. Она прошла по узкому коридору, мимо подсобных помещений, поднялась по задней лестнице на второй этаж и оказалась в знакомой ординаторской.
Внутри уже была Света, молодая медсестра из хирургии. Она красила губы, глядя в маленькое зеркальце. День начался как обычно: обход палат, раздача лекарств, уколы, капельницы, измерение давления. Пациенты были разные: кто-то ворчливый, кто-то благодарный, кто-то молчаливый. Марина делала свою работу автоматически, но внутри не отпускало напряжение. Она постоянно прислушивалась, вглядывалась, ожидая чего-то.
Около 11 утра она спускалась на первый этаж за медикаментами. Проходя мимо окна, выходящего на парковку перед главным входом, Марина невольно остановилась и посмотрела вниз. У главного входа стоял охранник Семен. Он курил, прислонившись к стене, и разговаривал по телефону. Марина видела, как он несколько раз оглянулся на парковку, потом на часы, потом снова на парковку. Его поза казалась напряженной, он явно кого-то ждал или за кем-то наблюдал.
Потом из здания вышел главврач Олег Викторович Крылов. Высокий мужчина лет пятидесяти, в дорогом костюме, с аккуратно зачесанными седыми волосами. Он подошел к Семену, и они о чем-то заговорили. Марина не слышала слов, но видела, как главврач жестикулирует, показывая рукой на парковку, потом на вход. Семен кивал, доставал что-то из кармана куртки, показывал главврачу. Потом оба посмотрели на часы.
Марина отошла от окна. Сердце забилось чаще. Что это было? Обычный разговор начальника с охранником? Или что-то другое? Она вернулась в ординаторскую и попыталась сосредоточиться на работе. Но мысли путались. К обеду напряжение стало почти невыносимым. Марина решила, что вечером обязательно найдет Веру Ивановну и потребует объяснений. Ждать до послезавтра она больше не могла.
Около трех часов дня, когда Марина делала укол пожилой пациентке в палате, в ординаторскую забежала Света.
— Марин, ты слышала? У главного входа какая-то суматоха была.
Марина вздрогнула и быстро закончила процедуру.
— Какая суматоха?
— Да там машина чуть не сбила кого-то на парковке. Говорят, охранник Семен за рулем был. Он как будто пытался припарковаться, но газ с тормозом перепутал и едва в стену не въехал. Хорошо, что никого не было рядом.
Марина похолодела. Машина на парковке. Охранник Семен. У главного входа. Если бы она сегодня утром зашла через главный вход, как обычно, она бы в это время как раз выходила оттуда на обеденный перерыв или шла на работу. Нет, подождите, Семен ждал кого-то утром. Суматоха днем — это странно, но, возможно, они планировали это на утро? Или караулили ее весь день?
Обсуждение закрыто.