Он чувствовал себя обездвиженным, словно внутри помещения росло невидимое давление. Буран свернулся рядом, но не спал, его уши то и дело нервно подрагивали. Ближе к полуночи пес вскочил, яростно зарычал, бросился к дальнему углу бункера и начал царапать стену. Металлический скрежет когтей был резким и пронзительным в абсолютной тишине. «Тихо!» — шепнул Сергей, хотя его собственное сердце билось как молот.
«Что там?» — спросил он в пустоту и подошел ближе. Постучал костяшками пальцев, и ответом был глухой металлический звук, непохожий на плотную стену — это был звук пустоты. Сергей замер, осознав: это была не просто стена, Буран что-то почуял, и под ней явно что-то скрывалось. Утром он продолжил тщательный осмотр помещения. В одном из шкафов он нашел толстый кожаный блокнот, стянутый ремешком, на обложке которого было вытеснено имя: Аркадий Соколов, инженер.
Это был тот самый человек, о котором предупреждала старушка в администрации. Сергей открыл первую страницу, где дрожащим, но четким почерком было выведено: «Истинная ценность не над землей, а под ней». Он пролистал еще несколько страниц, находя записи о странных ночных работах и о визитах людей в форме без нашивок. Соколов писал о том, что под бункером есть второй отсек, который заварили и велели навсегда забыть. Сергей закрыл блокнот, чувствуя, как его пальцы дрожат совсем не от холода.
Буран подошел и ткнулся влажной мордой в его ладонь, словно говоря, что он здесь не один. Сергей глубоко вздохнул и произнес: «Ладно, завтра обязательно проверю». Но в груди у него уже шевельнулся липкий страх или дурное предчувствие. Утренний мороз ложился на землю тонкой голубоватой пылью, будто сам лес спрятал дыхание перед долгим разговором. Сергей проснулся от того, что Буран уже стоял, вытянувшись, и смотрел в сторону той самой стены, которую царапал ночью.
Пес почти не шевелился, только кончик пушистого хвоста подрагивал, что было верным признаком крайней настороженности. Морозов провел рукой по лицу и почувствовал, как сонливость отступает, уступая место тому глухому беспокойству, которое он все чаще ощущал здесь. Он подошел к столу и развернул кожаный блокнот инженера Аркадия Соколова, найденный накануне. Ночной свет фонаря не позволил ему углубиться в чтение, но сейчас, при холодном утреннем сиянии, буквы казались темнее и тяжелее. Записи начинались с сухих математических расчетов, схем вентиляции и учета количества топлива.
Но дальше почерк менялся, вытягивался и дрожал, словно рука автора писала в огромной спешке. В одном из абзацев стояла фраза, выделенная двойной линией: «Сегодня приезжали люди из Министерства промышленности, без знаков, без имен, прибыли ночью, чтобы никто не видел». Сергей нахмурился, так как служил достаточно долго, чтобы распознать описание людей, которые не хотят оставлять следов. Далее было написано: «Они привезли два запечатанных ящика и велели никого не допускать к нижнему отсеку, сославшись на национальную безопасность». Но инженер добавил: «Я видел их глаза, в них не было государства».
Сергей закрыл блокнот, ощущая, как нервное напряжение стягивает грудь, словно ремень тяжелого бронежилета. Чтобы отвлечься, он решил съездить в деревню за топливом и чем-нибудь съедобным. Дорога, покрытая плотным настом, громко хрустела под покрышками старого УАЗа. Буран сидел на пассажирском сиденье, тяжело дыша, ведь ему тоже не нравилось оставлять бункер позади, хоть и ненадолго. В деревне Сергей остановился возле маленькой лавки у местного жителя Василия.
Дверь с громким звоном ударила о колотушку, оповещая о посетителе. За прилавком стоял сам хозяин, Василий Прохорович — крупный мужчина лет шестидесяти с редкой сединой и бородой, как у настоящего лесоруба. Лицо его было широким и добродушным, но под глазами виднелись темные полукружия — следы хронической усталости, словно он слишком давно борется с тем, что не в силах изменить. «Моторное?» — спросил он, вытаскивая канистру, его голос был низким, хрипловатым, но теплым. «Да, и пару консервов», — коротко ответил Сергей.
Пока Василий пробивал покупки на старом кассовом аппарате, он посмотрел на Морозова, внимательнее прищурившись. «Вы, случайно, не тот, кто купил убежище возле березовой просеки?» — поинтересовался он. «Оно самое», — сухо подтвердил Сергей. Продавец задумчиво почесал подбородок и произнес: «Слыхали о нем раньше странные вещи, люди говорили, будто там прятали золотой запас на случай войны. Но знаешь, как бывает: слухи, выпивка и ночь — отличные друзья»….
