— Ритуля, я знаю, мы не всегда ладили, — сказала Нина на одном из таких обедов, отведя дочь на кухню, пока Артур смотрел футбол. — Но мы же семья. Дедушка бы хотел, чтобы мы держались вместе.
Маргарита смотрела в эти заботливые глаза и видела женщину, которая пятнадцать лет обворовывала деда, объявила его сумасшедшим и теперь пыталась присвоить его дом. Она улыбнулась в ответ:
— Конечно, мама. Семья — это главное.
Дед учил ее терпению. В шахматах выигрывает не тот, кто делает блестящие ходы, а тот, кто не делает ошибок. Жди, пока противник ошибется.
В четверг утром позвонила Бондаренко. Голос спокойный, деловой:
— Маргарита Вадимовна, сегодня исполняем постановление о задержании.
Обоих взяли одновременно, в семь утра. Детали Маргарита узнала позже. Нина открыла дверь в халате, с чашкой в руке — видимо, только встала. Увидев форму и удостоверение, она на мгновение потеряла контроль над лицом, но быстро взяла себя в руки.
— Это ошибка, — сказала она тем рассудительным тоном, которым всегда умела убеждать. — Мой свекор был психически нездоров. Это официально подтверждено. Я пятнадцать лет за ним ухаживала.
— У нас четыре года документированных доказательств, — ответила Бондаренко. — Нотариально заверенное заявление потерпевшего. Банковские записи о попытке доступа к счету. Экспертиза подписей. Это не ошибка, это последствия.
В тот же момент на другом конце города полиция вошла в офис Артура. Он как раз проводил встречу с партнерами, обсуждал очередной инвестиционный проект. Когда в переговорную вошли люди в форме, лицо его приобрело землистый оттенок. Его вывели в наручниках на глазах у коллег и клиентов.
Процесс в районном суде длился несколько месяцев. Адвокат Нины строил защиту на недееспособности Прохора, но обвинение привело трех независимых экспертов — психиатров и неврологов, которые обследовали деда в разные годы. Все трое подтвердили: никаких признаков деменции. Он был в здравом уме до последних дней. Решение об ограничении дееспособности основывалось на ложной информации, предоставленной самой Ниной.
В середине процесса адвокат Артура вышел на связь с Маргаритой через посредника. Предложение: Артур готов дать показания против матери в обмен на смягчение приговора. Он утверждал, что им манипулировали, что он не знал всей картины, что он тоже жертва. Маргарита выслушала и ответила:
— Передайте моему брату, что наш дед учил меня шахматам. И он говорил: «Пешки не торгуются».
Обвинение тоже отклонило сделку. Документы были неопровержимы.
День оглашения приговора выдался холодным, мартовским. Зал суда полупустой. Несколько журналистов местных изданий, следователь Бондаренко, адвокат Коваленко, Маргарита. Перед оглашением судья разрешил зачитать выдержки из заявления потерпевшего — документа Прохора 2022 года. Голос судебного секретаря звучал монотонно, но слова деда наполнили зал особенным весом:
«Моя невестка украла мои деньги и мое достоинство. Она убедила врачей, что я схожу с ума, пока опустошала мои счета. Она изолировала меня от мира, контролировала каждый мой шаг, превратила мою жизнь в тюрьму. Никто мне не верил. Но я не был безумен. Я знал, что со мной делают. Я оставляю эту запись, чтобы однажды правда вышла наружу»...
Обсуждение закрыто.