Она не твоя радость, а твоя обуза.
Игорь вздрогнул. Он знал.
Алёна с рождения не произносила ни слова. Но сейчас, прижавшись к груди Ольги, девочка смотрела на него так, словно умоляла что-то понять. Вдруг из её кармашка выпала маленькая потрёпанная фотография.
Игорь машинально поднял её. На снимке — младенец в руках неизвестной женщины. Половина лица оборвана, но глаза женщины были странно знакомы.
Игорь почувствовал холодок по спине. Почему у его дочери есть эта фотография? Кто эта женщина? И почему Елена хотела отнять её любой ценой?
— Ольга, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Отведи Алёну к себе. Я разберусь.
Домработница кивнула, крепко обняла девочку и повела её прочь. Алёна вцепилась в её руку и, уходя, обернулась к отцу. В её взгляде не было обычного страха ребёнка, там было что-то большее. Просьба. Тайна. Надежда.
Игорь остался с фотографией в руках и с нарастающим ужасом. Возможно, вся его жизнь строилась на лжи.
Ночь в особняке тянулась мучительно долго. Игорь не мог сомкнуть глаз. Сидя в своём кабинете, он вертел в руках мятую фотографию, снова и снова вглядываясь в обрывок женского лица. В голове вертелся лишь один вопрос: кто эта женщина?
Часы показывали уже третий час ночи. На столе — остывшая чашка кофе, а в душе — тревога. Перед глазами вставала сцена: Алёна прижимается к Ольге, словно к матери. Елена кричит, оправдывая свою злость. А девочка безмолвна, но с глазами, полными ужаса.
«Моя дочь… Или нет?»
