В просторном зале моментально повисла плотная, оглушительная тишина, в которой отчетливо отдавалось лишь мерное постукивание маятника на стене. Ошарашенная мать пролепетала, что невестка нагло врет, ведь Максимка докладывал ей совершенно иную информацию. Дарья резко обрубила, что сын самым бессовестным образом вешал лапшу на уши родной матери, не моргнув и глазом.
Она в красках описала, как весь этот шикарный ассортимент с застолья был тайно экспроприирован из ее личного рефрижератора. Пока жена вкалывала на сменах, этот любящий сыночек обнес кухню под ноль, бросив законной половине лишь усохший кусок цитруса. От таких откровений тетя Нина буквально окаменела с куском пирога за щекой.
Тамара Ивановна картинно схватилась за область сердца и запричитала, что такого позорища не потерпит их уважаемый род. Выведенный на чистую воду Максим тем временем сидел багровый от стыда, напоминая передержанную в кипятке свеклу. Он сорвался на визг, обвиняя супругу в раздувании из мухи слона и ссылаясь на кратковременные финансовые ямы.
Парень попытался выкрутиться, бормоча, что просто позаимствовал чуток провизии для больной мамы и клятвенно обещает возместить ущерб. Дарья с ледяным спокойствием запросила точные даты возврата инвестиций, но членораздельного ответа так и не прозвучало. Она в открытую назвала его вором, крадущим деньги с чужой карты ради дешевых понтов перед наивной родней.
Закончив тираду, девушка стремительно поднялась из-за стола и с едким сарказмом поблагодарила за хлеб-соль. Едва она двинулась в коридор, перепуганный Максим подорвался следом, силясь удержать ее жалкими мольбами. Он принялся бить на жалость, апеллируя к штампу в паспорте и заявляя, что нормальные люди так дела не решают.
Дарья невозмутимо подхватила свой ридикюль и сухо констатировала, что нормальной ячейкой общества они прекратили быть уже давно. Она с презрением бросила, что теперь он волен оставаться маминой корзиночкой, обитать в ее метрах и лопать домашнюю выпечку. Напоследок девушка уведомила старшую родственницу, что должность спонсора для ее великовозрастного и вечно голодного чада отныне вакантна.
Когда она оказалась у входной двери, Максим выскочил следом, грубо вцепившись пальцами в ткань ее верхней одежды. Он прошипел сквозь зубы, что это жалкий блеф, поскольку разведенка за тридцать никому на рынке отношений не сдалась. Дарья смерила его взглядом, полным абсолютного облегчения, с каким смотрят на вырванный больной резец, долго отравлявший жизнь.
Она властным жестом вытянула ладонь и стальным голосом приказала немедленно сдать весь комплект ключей. Геймер попытался сыграть в непонимание, вынудив Дарью озвучить свои законные претензии максимально доходчиво. Она пообещала сию же минуту набрать номер дежурного и заявить об угоне машины вместе с кражей со взломом, если металл не окажется в ее руках.
Супруг на мгновение завис, а затем с искаженным от бешенства лицом швырнул тяжелую связку на грязный коврик. Он проорал вдогонку грязные ругательства и пафосно поклялся сколотить состояние, чтобы заставить бывшую приползти просить пощады. Девушка с королевским спокойствием подобрала ключи, брезгливо смахнула с них соринки и уверенным шагом вышла на лестницу.
Она с непередаваемым кайфом захлопнула железную преграду прямо перед багровым лицом своего без пяти минут бывшего муженька. Пронеслась ровно одна идеальная неделя, на протяжении которой Дарья упивалась лечебным одиночеством и тишиной. В ее персональном рефрижераторе стабильно покоились деликатесы, и их объем больше не растворялся в воздухе по ночам….
