Тон свекрови был до тошноты елейным и ласковым, что всегда служило верным признаком надвигающейся бури. В обычные дни эта дама набирала номер невестки исключительно ради критики властей, жалоб на давление или нравоучений в адрес самой Дарьи. Удостоверившись, что сноха никуда не ушла, Тамара Ивановна принялась плести кружева издалека.
Пожилая женщина вскользь упомянула перебои с сетью у молодежи и с восторгом объявила о визите тети Нины. Она настойчиво потребовала, чтобы пара немедленно прибыла в гости для душевных посиделок с чаем и деревенскими гостинцами. Дарья отлично осознавала, что Максим уже вечность не появлялся у родительницы с официальным визитом в компании супруги.
Партизанские вылазки под покровом ночи с баулами продуктов она за нормальные семейные встречи не считала в принципе. Девушка тактично отговорилась тем, что Максим еще видит десятый сон, но свекровь ласково приказала немедленно поднять его на ноги. Тамара Ивановна аргументировала свою настойчивость тем, что повод сугубо клановый, а приехавшая родня горит желанием их лицезреть.
Дарья бросила оценивающий взор на беззаботно сопящего мужа и дала согласие прибыть ровно через шестьдесят минут. Она подошла к спальному месту, безжалостно растолкала Максима и командным тоном велела одеваться для поездки к матери. Парень сонно щурился, пытаясь сфокусировать взгляд, и начал капризно отбрыкиваться от этой внезапной утренней авантюры.
Однако упоминание о приехавшей тетушке и гарантия плотного застолья сработали безотказно, словно пусковой механизм. Максим живенько спрыгнул с матраса, впервые за много дней сбрил щетину и даже натянул отглаженную сорочку. По пути в отчий дом он излучал подозрительную бодрость и непрерывно сыпал философскими изречениями.
Он с видом хозяина крутил баранку Дашиной иномарки, поскольку пользовался этим транспортом куда чаще самой владелицы. Супруг рассуждал вслух о том, что матушка осознала свои ошибки и горит желанием навести мосты. Он пожурил жену за избыточную жесткость, подчеркнув, что старикам критически важна забота.
Дарья безмолвно пялилась в стекло на унылый, затянутый пыльным смогом утренний пейзаж. На душе было до странности легко и пусто, как у профессионального бейсджампера перед роковым прыжком в бездну. Единственно правильный выбор был сделан окончательно, оставалось лишь сделать финальный шаг.
Жилище Тамары Ивановны обдало вошедших плотным духом горячей выпечки и едкими нотками обувного крема. Как выяснилось, прибывшая из глубинки тетя Нина питала нездоровую страсть к полировке кожаных ботинок до зеркального блеска. Сама хозяйка квартиры, тучная дама с начесом, напоминающим сладкую вату, расцеловала сыночка в обе щеки и сухо кивнула невестке.
Тетушка оказалась миниатюрной, донельзя сухой и юркой старушкой с невероятно пронзительным, сканирующим взором. Свекровь картинно всплеснула руками, величая наследника главным добытчиком, и усадила его на козырное место во главе стола. Она с наигранным ужасом заохала, заметив, как исхудал Максимка, и с укором поинтересовалась у Дарьи, чем та кормит мужа.
Девушка растянула губы в приторной улыбке и сообщила, что ее суженый придерживается инновационной диеты для криптоинвесторов. Максим дергано и виновато хихикнул, попутно сгружая в свою тарелку гигантскую гору мясного салата. Застолье поражало размахом: здесь красовались румяные пирожки с начинкой, крепкий холодец и шикарное мясное ассорти.
Жена мгновенно идентифицировала эту самую тарелку с тонко нарезанной премиальной сырокопченой колбасой. Она приобретала эту роскошь сугубо для себя на грядущий юбилей, который выпадал буквально через трое суток. По соседству, на изящном фарфоре, расположился кубик дорогостоящего сыра с плесенью и возвышалась нетронутая банка крупной лососевой икры…
