Иногда по воскресеньям они собирались у нее все вместе. Ольга с детьми, Николай, Гончар, который сначала заходил «по делу», а потом стал приходить просто на чай, Елена Сергеевна. Татьяна Михайловна варила щи в большой кастрюле. Не потому, что была обязана кого-то кормить, а потому что хотела. Это была разница, которую она долго училась чувствовать.
В один из таких вечеров Антон поставил возле двери тяжелую коробку.
— Только не ругайтесь.
— Что там?
— Ничего особенного. Продукты, лекарства, тонометр хороший.
— Антон…
— Бабушка Таня, — он поднял руки. — Сделка такая: вы нас кормите пирогами, мы следим, чтобы у вас был тонометр. Все честно.
Она хотела возразить, но увидела, как он смотрит: упрямо, тревожно, почти по-мальчишески. И вдруг поняла, что принимать помощь — тоже труд. Особенно когда всю жизнь доказывал, что справишься сама.
— Ладно, — сказала она. — Но пироги будете есть горячими. Не как в прошлый раз, пока болтали, все остыло.
Антон улыбнулся.
— Есть, командир кухни…
