24 декабря Лида проснулась рано, оделась и ушла на работу, не попрощавшись с Андреем. Он еще спал. Она вернулась вечером, приготовила себе гречку с тушенкой, ела одна, на кухне. Андрей сидел в гостиной, смотрел что-то на планшете. Когда Лида вымыла тарелку и пошла мимо, он окликнул ее.
— Лид.
Она остановилась, не оборачиваясь.
— Ты составила список продуктов?
— Нет.
— Ну надо же. Послезавтра уже Новый год. Давай сегодня съездим в магазин.
— Езжай сам, — сказала Лида спокойно и пошла дальше.
— Лида! — Андрей вскочил, догнал ее в коридоре. — Ты чего творишь? У нас гости через три дня!
— У тебя гости, — поправила она. — Ты их пригласил. Ты их и встречай.
— Да ты офигела! — Он схватил ее за плечо, развернул к себе. Лицо его покраснело. — Ты моя жена. Ты обязана.
— Я не обязана ничего. — Лида стряхнула его руку. — Ты потратил все наши деньги, даже не спросив меня. Ты пригласил людей, не посоветовавшись. Теперь разбирайся сам.
Андрей открыл рот, закрыл, потом усмехнулся. Зло. Нервно.
— Ты думаешь, я не справлюсь? Думаешь, без тебя не смогу?
— Не думаю. Мне все равно.
Она ушла в спальню, закрылась. Андрей постоял у двери, потом хлопнул кулаком по косяку и ушел.
25 декабря, утром. Лида проснулась от того, что Андрей громко ходил по квартире, хлопал дверцами шкафов, что-то бормотал. Она вышла на кухню. Он стоял у плиты, варил себе сосиски. На столе лежала ее старая записная книжка с рецептами. Андрей листал ее, хмурясь.
— Ты не знаешь, сколько майонеза надо на оливье? — спросил он, не поднимая головы.
Лида прошла мимо, налила себе чай.
— Откуда мне знать, если я его не готовлю?
Андрей швырнул блокнот на стол.
— Лида, хватит. Это уже не смешно. Давай нормально поговорим.
— О чем?
— О празднике. — Он подошел, сел напротив, лицо у него было серым, под глазами темные круги. — Слушай, я понимаю, что ты обиделась. Но давай как взрослые люди. Ты злишься, злись. Но праздник-то не отменишь. Гости придут, надо их встретить.
— Надо тебе, — сказала Лида, помешивая чай.
— Ну хорошо, мне! — Андрей сжал кулаки на столе. — Лид, ну помоги. Я один не справлюсь.
— Справишься. Ты же мужчина. Глава семьи.
Он вскочил так резко, что стул опрокинулся.
— Да что ты из себя строишь? — заорал он. — Думаешь, я не понимаю? Ты меня унижаешь. Специально. Хочешь, чтобы я перед матерью опозорился?
Лида подняла на него глаза.
— Ты сам себя опозорил, когда потратил чужие деньги без спроса.
— Не чужие, общие! — Андрей стукнул кулаком по столу. Чай в кружке плеснулся. — Сколько можно? Мы семья!
— Семья — это когда решения принимают вместе, — сказала Лида тихо. — А ты просто взял и сделал как тебе удобно.
Андрей дышал тяжело, потом резко развернулся и вышел из кухни. Хлопнула дверь в прихожую. Он ушел.
Лида допила чай. Встала, вымыла чашку, подняла с пола опрокинутый стул, поставила на место. Потом взяла дубовую доску, прислонила ее к стене. Туда, где она не будет мешать. Она не чувствовала ни злости, ни жалости. Только спокойствие. Холодное, выжженное. Пусть решает сам.
Вечером того же дня Андрей вернулся поздно. Лида уже легла спать, но не спала. Лежала в темноте, слушала звуки за дверью. Он ходил по квартире, открывал холодильник, что-то грохотало на кухне. Потом все стихло.
Утром 26-го она проснулась от запаха жареного. Вышла на кухню. Андрей стоял у плиты, жарил яичницу. На столе лежали пакеты из магазина. Немного, три небольших пакета.
— Доброе утро, — сказал он, не оборачиваясь.
Лида молча прошла к чайнику.
— Я вчера съездил, кое-что купил, — продолжил Андрей. Голос был натянуто бодрым. — Посмотри, может, чего еще надо?
Лида заглянула в пакеты. Майонез. Три банки консервированного горошка. Килограмм вареной колбасы. Пакет замороженных овощей. Яйца. Картошка — килограмма два. Селедка. Одна.
Она посчитала в уме. На восемь человек этого не хватит даже на салаты, не говоря уже о горячем.
— Молодец, — сказала она ровно.
Андрей обернулся. На лице было что-то похожее на надежду.
— То есть нормально? Хватит?
— Не знаю. Я же не готовлю.
Надежда погасла. Он выключил плиту, пересыпал яичницу на тарелку. Сел за стол, начал есть. Лида налила себе чай, взяла пачку печенья и вышла из кухни.
— Лида! — окликнул он.
Она остановилась в дверях.
— Ты правда не будешь готовить? — Голос дрогнул. — Совсем?
— Совсем.
— Но гости же придут! — Он встал, бросил вилку на тарелку. — Ты хоть понимаешь? Моя мать придет! Вся семья!
— Твоя мать! — поправила Лида. — Твоя семья! Твои гости!
— Лида, черт возьми, ну хватит! — заорал он. — Ты же не ребенок! Ну, обиделась! Ну, прости! Я больше так не буду! Ну давай как-то выкрутимся из этой ситуации!
— Нет.
Одно слово. Короткое, как удар. Андрей замер. Потом сел обратно на стул, закрыл лицо руками.
— Ты меня ненавидишь, — сказал он глухо.
— Нет. Мне просто все равно.
Лида ушла в спальню…
Обсуждение закрыто.