Лида кивнула.
— Хорошо.
Он стоял, мялся, не уходил, смотрел на нее, потом в пол, потом снова на нее.
— Лид, а может… — начал он. Голос дрогнул. — Может, мы еще… попробуем? Я правда все понял. Я больше не буду так поступать. Честно.
Лида посмотрела на него долгим взглядом.
— Нет, Андрей, не будем.
— Почему? — Он сделал шаг к ней. — Я же признал свою вину. Я извинился. Что еще нужно?
— Ничего, — ответила Лида спокойно. — Просто я больше не хочу быть с тобой.
Андрей замер. Лицо его исказилось.
— Значит, все. Четыре года просто вычеркнуты.
— Нет. Они были. Теперь их нет. Это нормально.
— Для тебя, может, нормально! — Он повысил голос. — А для меня нет. Я остался без жилья, без жены, без семьи. Мать меня возненавидела, друзья отвернулись. У меня ничего не осталось.
— Это ты сам выбрал, — сказала Лида тихо.
— Я не выбирал! — заорал Андрей. — Я просто хотел…
— Что? — Лида перебила его. — Хотел произвести впечатление на мать? На мой счет? Хотел, чтобы я обслуживала твои амбиции и молчала?
Андрей стоял, тяжело дыша. Потом опустил плечи.
— Я не знаю, что хотел, — сказал он устало. — Просто хотел, чтобы все было хорошо.
— Хорошо тебе? — поправила Лида. — А про меня ты не думал?
Он смотрел на нее, потом отвел взгляд.
— Ты права. Не думал. Извини.
Лида открыла дверь.
— Иди, Андрей. У тебя теперь своя жизнь. У меня своя.
Он вышел на лестничную площадку. Обернулся.
— Прости меня, — сказал он тихо, — за все.
Лида кивнула.
— Прощаю. Иди.
Дверь закрылась.
Андрей постоял на площадке несколько секунд, потом пошел вниз. Шаги удалялись, затихали. Лида прислонилась к двери, закрыла глаза, выдохнула. Все. Закончилось.
Она вернулась на кухню, села за стол, достала телефон, открыла контакты. Нашла «Андрей». Долго смотрела на имя. Потом нажала «Заблокировать». Появилось окошко: «Вы уверены?» Лида нажала «Да». Готово. Андрей исчез из ее телефона, из ее жизни.
Она положила телефон на стол. Встала, прошла в спальню. Открыла шкаф. Место, где висела его одежда, было пустым. Лида провела рукой по пустым плечикам. Потом закрыла шкаф. Достала из глубины шкафа спортивную сумку, которую собрала неделю назад. Разобрала ее. Вещи вернула на место. Сумку убрала.
Прошла в ванную. На полке стояли только ее баночки, ее шампунь, ее зубная щетка. Одна. Лида посмотрела на свое отражение в зеркале. Бледная, с темными кругами под глазами, волосы растрепаны. Но в глазах было спокойствие. Она умылась холодной водой, провела мокрыми руками по лицу. Вытерлась полотенцем.
Вернулась на кухню. Открыла холодильник. Почти пусто. Надо идти в магазин. Завтра. Сегодня можно обойтись остатками. Лида достала кусок хлеба, намазала его маслом. Заварила чай. Села за стол. Ела медленно. Смотрела в окно. На улице темнело. Фонари зажглись один за другим. Где-то вдалеке играла музыка, кто-то смеялся. Жизнь продолжалась. Город жил. Люди возвращались к работе, к делам, к рутине после праздников.
Лида допила чай. Вымыла посуду. Вытерла стол. Посмотрела на часы. Половина восьмого. Слишком рано ложиться спать. Слишком поздно куда-то идти. Она прошла в гостиную. Села на диван. Включила телевизор. Там шла какая-то передача, люди что-то обсуждали, смеялись. Лида смотрела, не вслушиваясь. Просто смотрела, чтобы не было так тихо.
Через полчаса выключила телевизор. Тишина вернулась. Но теперь она была другой. Не гнетущей, а просто спокойной. Лида встала, прошла на кухню. Налила себе воды, выпила. Выключила свет. Прошла в спальню. Закрыла дверь. Легла на кровать поверх одеяла. Достала телефон. Открыла заметки. Перечитала список: «Съехать. Найти комнату на месяц. Или к Але». Лида удалила заметку. Больше не нужна. Она никуда не уедет. Это ее дом. Ее квартира. Ее жизнь. Положила телефон на тумбочку. Закрыла глаза. Заснула быстро. Глубоко. Без снов.
11 января. Вечером…
Обсуждение закрыто.