— Нет, внучек. Я предложу кое-что другое.
Всю следующую ночь Анна Петровна не спала, обдумывая план. К утру она поняла, как поступит. Вспомнила слова Николая из сна. «Дай ему инструменты, пусть сам докопается до правды». Так и сделает.
Дима приехал ровно в семь, как всегда пунктуальный. Анна Петровна накрыла стол в кухне, без лишних церемоний. Борщ, пирожки, компот — простая еда, при которой легче говорить о сложном.
— Садись, ешь. — Она налила ему борща. — Как работа?
— Нормально. Проект движется. Бабуль, ты что-то грустная.
— Дима, я хочу с тобой откровенно поговорить. — Анна Петровна отложила половник.
— О твоей Алле? — Он сразу напрягся, положил ложку. — Я так и знал. Бабуль, только не начинай, пожалуйста.
— Дима, выслушай меня. Я не собираюсь тебя отговаривать. Я хочу сделать тебе предложение.
— Какое предложение?
Анна Петровна встала, принесла из комнаты документы на пентхаус в центре города. Это была трехкомнатная квартира с видом на реку, которую она купила два года назад как инвестицию.
— Смотри. — Она положила документы на стол. — Квартира в центре, сто двадцать квадратных метров, панорамные окна, хороший ремонт. Сейчас она сдается, приносит доход. Рыночная стоимость — около двадцати миллионов.
— Я знаю эту квартиру, — Дима нахмурился. — Ты мне показывала. И что?
— Давай сделаем так. — Анна Петровна посмотрела ему в глаза. — Я предлагаю проверить твою Аллу. Если я ошибаюсь насчет нее, если она действительно любит тебя и выходит замуж не из расчета, я дарю вам эту квартиру, оплачиваю свадьбу вашей мечты. Любой ресторан, любое платье, любой медовый месяц. Бюджет не ограничен.
Дима молчал, глядя на документы.
— А если ты права? — тихо спросил он.
— Если я права, ты берешь отпуск на две недели, и мы едем в круиз по Средиземноморью. Давно собирались, помнишь? Греция, Италия, Хорватия. Отдохнешь, развеешься, а потом начнешь жизнь с чистого листа.
— То есть ты предлагаешь мне шпионить за собственной невестой? — Дима откинулся на спинку стула. — Бабуль, это… это неправильно. Я ей доверяю.
— Тогда тебе нечего терять, — спокойно сказала Анна Петровна. — Если она честная девушка, которая любит тебя, проверка это подтвердит, и ты получишь квартиру за двадцать миллионов. Неплохая сделка, правда?
— А как проверять-то? — Он смотрел на бабушку с недоверием.
Анна Петровна достала коробку с зарядкой.
— Вот это устройство. Выглядит как обычная зарядка для телефона, но внутри микрофон. Подаришь Алле, скажешь, что это специальная быстрая зарядка. Она будет пользоваться дома, а мы можем слышать, о чем она разговаривает по телефону, с кем общается. Пять дней, Дима. Всего пять дней. Если за это время мы не услышим ничего подозрительного, значит, я ошибаюсь, и квартира ваша.
— Это же незаконно. — Дима взял коробку, повертел в руках.
— Это на грани. Но если девушка собирается стать твоей женой, у тебя есть право знать правду о ней. Дима, я не прошу тебя верить мне на слово. Я прошу тебя проверить самому. Разве это так ужасно — хотеть знать наверняка, что тебя любят по-настоящему, а не за деньги?
Он молчал, глядя на зарядку. Анна Петровна видела, как в его глазах борются сомнения и желание доказать, что бабушка не права.
— Пять дней? — наконец спросил он.
— Пять дней. Потом удалишь приложение, выбросишь зарядку, и все. Если я не права, я принесу тебе официальные извинения при Алле, подарю вам квартиру и оплачу свадьбу. Честная сделка?
Дима взял зарядку, сжал ее в руке.
— Ладно, — он вздохнул. — Но только потому, что хочу доказать тебе, что ты ошибаешься. Алла любит меня. Я в этом уверен.
— Тогда тебе нечего бояться. — Анна Петровна коснулась его руки. — Дима, я делаю это не потому, что не доверяю твоему выбору. Я делаю это потому, что люблю тебя и не хочу, чтобы тебя обманули. Понимаешь?
— Понимаю. — Он встал, спрятал коробку в карман куртки. — Установлю приложение прямо сейчас. И через пять дней ты извинишься.
Когда Дима уехал, Анна Петровна села в кресло и закрыла глаза. Все, что она могла, она сделала. Теперь оставалось ждать. Пять дней. Всего пять дней до того, как правда выйдет наружу. Она верила в свою интуицию. Алла обязательно проговорится. Такие люди не умеют долго носить маски, когда думают, что их никто не слышит.
На следующий день Дима позвонил утром….
Обсуждение закрыто.