«Разберется. Он же твой внук, — Николай улыбнулся шире. — И мой. У него нюх на правду, просто любовь пока замутила глаза».
Анна Петровна проснулась с первыми лучами солнца. Слова мужа звучали в голове ясно, как будто он и правда только что разговаривал с ней. «Пусть сам докопается до правды. Не запрещать, не давить, а дать ему возможность увидеть самому. Но как?»
Анна Петровна встала, умылась холодной водой, заварила крепкий чай и села у окна в гостиной. Утреннее солнце золотило верхушки деревьев, во дворе щебетали птицы — все было обычно и спокойно, но внутри бушевала тревога. Она достала телефон, долго смотрела на экран, потом набрала номер.
— Вера?
— Доброе утро. Это Анна. Не разбудила?
— Аннушка! — в трубке послышался бодрый голос. — Да что ты, я уже час как встала. Что случилось?
— Голос у тебя какой-то не такой.
Вера Михайловна Кузнецова была подругой еще со студенческих времен. Они вместе учились на фармацевтическом, вместе выходили замуж, растили детей, переживали потери. Вера овдовела на пять лет раньше Анны, но не сломалась, воспитала двоих детей, теперь нянчила внуков. Ее зять, Олег, работал в службе безопасности крупного банка, занимался проверкой благонадежности клиентов.
— Вера, мне нужна твоя помощь, — Анна Петровна сжала чашку обеими руками. — Точнее, помощь Олега. Можешь попросить его кое-что проверить?
— Конечно. А что проверять-то?
Анна Петровна рассказала о вчерашнем вечере, о невесте Димы, о том тревожном чувстве, которое не отпускало с самого знакомства. Вера слушала молча, только изредка вздыхала.
— Понимаю, — наконец сказала она. — Сейчас позвоню Олегу, он как раз на работу собирается. Скину ему данные девушки, пусть пробьет. У них там доступ ко всяким базам. Как ее зовут полностью?
— Алла Сергеевна Морозова, 24 года. Дима говорил, что она работает администратором в фитнес-клубе.
— Ладно, этого достаточно. Жди, я перезвоню.
Анна Петровна допила остывший чай и принялась за домашние дела. Протерла пыль, полила цветы, разобрала бумаги по аптекам, но мысли постоянно возвращались к Диме. Он позвонил около одиннадцати, голос радостный, молодой.
— Бабуль, привет. Как ты? Спасибо за вчерашний ужин, все было очень вкусно.
— Пожалуйста, внучек. Как ты? Как Алла?
— Мы хорошо. Бабуль, я хотел спросить… Ты рада? Ты одобряешь наш выбор?
Анна Петровна закрыла глаза. Солгать она не могла, но и правду сказать пока не имела права.
— Дима, я хочу, чтобы ты был счастлив. Это главное.
— То есть ты не одобряешь, — в его голосе появилось разочарование.
— Я просто мало ее знаю. Вы встречаетесь всего три месяца.
— Когда любишь, неважно, сколько времени прошло, — он говорил с убежденностью влюбленного. — Бабуль, Алла замечательная. Она умная, красивая, целеустремленная. Я хочу, чтобы ты тоже ее полюбила.
— Дай мне время, — попросила Анна Петровна. — Хорошо?
— Хорошо, — он вздохнул. — Я понимаю. Созвонимся позже?
— Конечно, внучек.
Когда он положил трубку, Анна Петровна села в кресло и уставилась в окно. Дима защищал Аллу, это было ясно. Если она начнет критиковать девушку открыто, внук только сильнее к ней привяжется. Люди так устроены: запретный плод сладок, а возлюбленный, которого не одобряют родные, кажется еще дороже.
Вера перезвонила через два часа.
— Анна, ты сидишь? — ее голос был серьезным.
— Сижу. Говори.
— Олег проверил. Аннушка, там все плохо. Очень плохо.
Анна Петровна сжала телефон сильнее.
— Рассказывай.
— Эта Морозова разыскивается полицией в другом городе за мошенничество. Год назад она снимала элитную квартиру, прожила там два месяца, потом исчезла, не заплатив ни копейки. Владелец подал в суд, но ее не нашли, она переехала в ваш город. По документам она вообще нигде официально не работает последние три года. Долги в микрофинансовых организациях на сумму больше миллиона. И самое интересное: она числится в отношениях с неким Андреем Викторовичем Зубовым, женатым предпринимателем из столицы, владеющим сетью автосалонов. Олег нашел их совместные фотографии в соцсетях, которые она удалила, но кэш остался. Последние снимки датированы месяц назад. Она там в дорогих платьях, на яхте, в ресторанах. А потом бац — и следующая запись уже с твоим Димой.
Анна Петровна молчала. Руки похолодели, в висках застучала кровь.
— Анна, ты слышишь меня?
Обсуждение закрыто.