Здоровье Джина продолжало ухудшаться. Он чувствовал, что это его последний срок. В сентябре он собрал Хоука и остальных:
— Мое время уходит. Но кодекс должен жить. Не позволяйте системе сломать вас. Держитесь друг друга. Один упадет — десять поднимут.
— Мы не подведем, сэр, — ответил Хоук. И Джин видел, что тот говорит искренне.
В октябре выпал первый снег. Джин сидел у окна, глядя на белые хлопья. Хоук принес ему кружку горячего чая.
— Вы не жалеете, Джин? — спросил он. — Вся жизнь за решеткой…
— Нет, сынок. Я жил по совести. Я не предал ни себя, ни своих друзей. А это стоит дороже, чем любая свобода, купленная ценой чести.
Вечером того же дня Джин Миллер тихо ушел во сне. Его сердце просто остановилось. В ту ночь в третьем блоке не было слышно ни криков, ни ругани. Заключенные стояли у решеток в полном молчании, отдавая дань уважения человеку, который заставил их вспомнить, что такое быть людьми.
Его похоронили на тюремном кладбище. На простом деревянном кресте Хоук вырезал: «Джин Миллер. Человек, который не сломался». Его история стала легендой, которую передавали новым заключенным. Старая школа ушла, но ее уроки остались в сердцах тех, кто когда-то считал себя самыми дерзкими, пока не встретил настоящего старика.
Comments are closed.