— спросил он тихо.
— Если хочешь, — ответил Майк, не отрываясь от работы. — Давно не катался никто. Приведу в порядок, будешь ездить.
Макс молчал. Потом сел рядом, стал помогать. Молча, сосредоточенно. К вечеру велосипед был готов. Майк накачал колеса, смазал цепь, проверил тормоза.
— Попробуй, — сказал он.
Макс сел на велосипед, поехал. Неуверенно сначала. Потом быстрее, кругами по двору.
— Майк, смотри! — кричал он. — Я еду!
Майк смотрел, улыбался. Впервые за долгое время. Искренне. Сара видела это из окна, видела его улыбку. Сердце сжалось от чего-то нового, незнакомого.
Вечером Тоби принес рисунок. Положил на стол перед Майком.
— Это для вас, — сказал он застенчиво.
Майк посмотрел. На бумаге был нарисован дом. Их дом. Рядом четыре фигурки: большой мужчина, женщина, два мальчика. Все держатся за руки. Над домом надпись кривыми буквами: «Наш дом». Майк смотрел на рисунок долго, молча.
— Не нравится? — спросил Тоби тихо.
— Нравится, — ответил Майк хрипло. — Очень.
Мальчик обнял его быстро, убежал. Майк остался сидеть, держал рисунок в руках, смотрел на четыре фигурки. Семью. Сара вошла на кухню, увидела рисунок, поняла.
— Дети привязались, — сказала она тихо. — Я не хотела. Просто так вышло.
— Я тоже привязался, — признался Майк, не глядя на нее. — Не хотел. Боялся. Но вышло.
Молчание.
— Это пугает? — спросила Сара.
— Да, — честно ответил Майк. — Но уже не так, как раньше.
Сара подошла, взяла тарелки со стола. Их руки случайно коснулись. Оба отдернули руки быстро. Сара покраснела, отвернулась к раковине. Майк встал, вышел на крыльцо, дышал глубоко. Что это было? Прикосновение. Случайное. Но почему сердце колотится? Он закрыл глаза, прислонился к стене. Нет. Еще рано. Слишком рано. Она вдова всего пару месяцев. Он… он только начал жить после пятнадцати лет. Нельзя спешить. Нельзя все испортить. Просто жить рядом. Постепенно. Осторожно. Но внутри что-то уже начало таять. Окончательно. Необратимо.
В субботу утром, когда Сара развешивала белье во дворе, к дому подъехала машина. Старая, грязная. Из нее вышел мужчина лет сорока. Небритый, в мятой куртке. Пахло от него перегаром. Сара замерла, побледнела.
— Рик, — выдохнула она.
— Привет, невестушка, — усмехнулся мужчина. — Долго искал тебя. Думал, сгинула. А ты тут, оказывается. Устроилась неплохо.
Он огляделся, посмотрел на дом, на ферму, присвистнул.
— Богато живешь, — заметил он. — А брату моему долги не отдаешь.
— Какие долги? — спросила Сара тихо. — Дэвид ничего не брал у тебя.
— Еще как брал, — возразил Рик. — Три года назад. Пятнадцать тысяч долларов. На бизнес свой. Говорил, вернет через полгода. Не вернул. Помер. Теперь ты должна.
— Я ничего не знаю про это, — сказала Сара, голос дрожал. — Дэвид мне не говорил.
— А мне плевать, говорил или нет, — огрызнулся Рик. — Долг есть. Расписка есть. Возвращай.
— У меня нет таких денег, — призналась Сара. — Совсем нет. Я работаю в школе, зарплата копеечная.
— Не моя проблема, — пожал плечами Рик. — Продай что-нибудь. Или попроси у хозяина этого дома. Приютил тебя, значит, не жадный.
Сара молчала, руки тряслись. В этот момент из дома вышли дети. Макс и Тоби. Увидели чужого мужчину, остановились.
— А это кто? — спросил Рик, разглядывая мальчиков. — Племянники мои, значит. Здоровые.
— Не трогай детей, — сказала Сара резко.
— Да не трону я, — отмахнулся Рик. — Мне бабки нужны, не дети. Даю неделю. Найдешь деньги — хорошо. Не найдешь — подам в суд. Приставы придут, все опишут. Поняла?
— Поняла, — прошептала Сара.
— Вот и умница, — усмехнулся Рик. — Жду звонка.
Он сел в машину, уехал. Сара стояла посреди двора, смотрела ему вслед. Ноги подкашивались. Макс подбежал, обнял ее.
— Мама, кто это был? — спросил он испуганно.
— Дядя, — ответила Сара механически. — Брат папы. Ничего страшного.
Но в глазах был ужас.
Вечером Майк заметил: Сара молчит, не ест, сидит за столом, уставившись в одну точку.
— Что случилось?
Comments are closed.