Николай Соколов неподвижно замер у огромного окна своего пентхауса, вглядываясь в огни ночного города. Киев никогда не засыпал, как и сам хозяин этих роскошных апартаментов. Весь этот блеск и статус стали плодом многолетнего изнурительного труда, выверенных до миллиметра стратегий и неутолимой жажды лидерства. Однако в эту конкретную ночь даже самые яркие огни столицы не могли заглушить ту ярость, что пламенела у него внутри.
Татьяна Смирнова, женщина, которую он называл своей невестой, в одночасье уничтожила его веру в преданность. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как она предала его, выбрав конкурента по бизнесу — человека, который, по ее словам, давал меньше уверенности в завтрашнем дне, но предлагал больше драйва. Николай лишь горько усмехнулся, вспоминая эти слова. Драйв? Он строил для них безупречный мир, а в итоге оказался лишь отработанной фигурой на шахматной доске ее амбиций. Больше всего его ранило не само расставание, а тот публичный позор, который обрушился на его репутацию.
Целыми неделями он прокручивал в памяти детали случившегося, но этой ночью к нему пришло осознание: пора действовать. Татьяна должна была воочию убедиться, что он не просто оправился, а обрел нечто несравненно лучшее. Замысел Николая был предельно ясен — жениться на женщине, которая станет полным антиподом Татьяны. Ему нужна была простая, искренняя девушка, чей образ резко подчеркнул бы фальшь и искусственность его бывшей пассии.
Это казалось идеальным решением — союз, рожденный не из чувств, а из желания отплатить за обиду. На рассвете Николай вышел на прогулку по территории своего загородного поместья. Воздух был пропитан ароматом свежести, а утренние птицы будто подшучивали над его тяжелыми мыслями своим беззаботным пением. В глубине сада он заметил Алису Петрову — девушку, которая ухаживала за его растениями.
Она работала, опустившись на колени прямо на землю, и усердно подрезала ветви декоративного кустарника, не обращая внимания на испачканные почвой руки. В этой естественности движений было что-то, что заставило его замедлить шаг. Солнечные блики играли на ее лице, а та серьезность, с которой она относилась к своему делу, по-настоящему притягивала взгляд. Николай остановился поодаль, наблюдая за садовницей в полной тишине.
«Доброе утро, Николай!» — негромко произнесла она, заметив хозяина. Ее голос звучал мягко и очень тактично, нарушая утреннее безмолвие. «Доброе утро, Алиса», — отозвался он, и в том, как он произнес ее имя, проскользнул неподдельный интерес. «Как давно вы занимаетесь моим садом?»
Обсуждение закрыто.