А вот эта женщина — он дрожащей рукой указал пальцем на Елену Владимировну, которая начала покрываться красными пятнами — нашла его через знакомых и попросила о сущем пустяке, за который щедро заплатила. Спектакль был разыгран как по нотам, профессионально. «Случайно» попали в это кафе, где сидела Марина с заказчиком, «случайно» вывели на двусмысленный разговор, громко задавали вопросы.
Вырванные из контекста фразы можно было трактовать как угодно, но Елена очень постаралась, подготовила почву, чтобы ее муж и сын услышали именно то, что требовалось ей. Убедить сына в измене невесты было легко, когда есть такой авторитетный «свидетель», как собственный отец, которого тоже использовали втемную. Все так и осталось бы тайной за семью печатями, если бы не приезд проницательной свекрови, которая умела «раскалывать» и не таких свидетелей.
То, что из всех магазинов города бывший следователь выбрала именно тот, где работала Марина, иначе как провидением или судьбой не назовешь. Сама Татьяна Ивановна позже, хитро улыбаясь, утверждала, что не любит пафосные бутики с их искусственными улыбками, а в этом маленьком магазине почувствовала душу и тепло.
Елена Владимировна пыталась оправдываться, вскакивала, хваталась за сердце, но выходило жалко и неубедительно.
— Я хотела как лучше для Димы! Вы не понимаете! Что могут дать эти торгаши, эти нищеброды? А у Насти папа — человек со связями в мэрии, он нам пригодится, он решит все вопросы! Я просто заботилась о будущем сына, я мать! — кричала она, срываясь на истерику.
Страсти улеглись не скоро. Вечер был безнадежно испорчен для старшего поколения. Отец Дмитрия, багровый от ярости и стыда, еще долго выяснял отношения с женой, возмущаясь, что она втянула его в такую грязную, подлую авантюру, выставила идиотом и чуть не сломала жизнь единственному сыну.
Татьяна Ивановна молча, с чувством выполненного долга наблюдала за семейной бурей, попивая чай. Она мудро решила больше не вмешиваться — нарыв вскрыт, пусть теперь сами разбираются и лечатся. А Дмитрий и Марина уже ничего этого не слышали. Через пару минут после исповеди актера они, не сговариваясь, вышли из душного зала на свежий вечерний воздух.
Их исчезновение заметила только бабушка, но лишь улыбнулась уголками глаз. Молодым людям есть о чем поговорить, уж она-то знает. Главное, что теперь они знают правду и смогут исправить ошибки, совершенные их глупыми родителями.
Дмитрий держал Марину за руку так крепко, до боли, словно она была единственным якорем в этом бушующем, безумном мире. Они стояли под фонарем, и свет падал на их взволнованные лица.
— Прости меня, родная, я идиот. Я так слепо поверил маме, я даже не усомнился. Я даже представить не мог, что самый близкий человек, моя мать, способна на такую подлость ради своих амбиций. Я должен был разобраться, поговорить с тобой, но боль была сильнее разума, она ослепила меня.
— Я ведь люблю тебя больше жизни, слышишь?
Обсуждение закрыто.