Там были натяжные потолки и хорошие качественные обои, полки с книжками, косметика на полке у зеркала. Стоял удобный компьютерный стол и хороший вращающийся стул возле него. В кухне и гостиной ремонта не было, а мебель была старой, советской.
Татьяна Викторовна сделала гостям чай, на стол поставила простую вазу с печеньем и блюдце с домашним джемом. «Вот, пожалуйста, угощайтесь, чем богаты. Много, к сожалению, предложить не могу, только вот печенье и домашнее варенье, но оно очень вкусное, я каждый год сама делаю».
«Ну, так что вас ко мне привело?» — спросила хозяйка. «Спасибо вам большое. Мы просто хотели узнать, почему у вас с дочерью такие натянутые отношения», — прямо спросила Наталья Петровна. «Почему она ничего о вас не рассказывает, почему не знакомит и не ездит в гости?»
Татьяна Викторовна лишь тяжело вздохнула, опустив плечи. «Отец Олеси бросил меня, как только узнал о беременности. Замуж больше я так и не вышла, просто работала в местной библиотеке всю жизнь. Из родственников у меня были только мать и младшая сестра».
«Они отговаривали меня рожать, ведь растить ребенка одной будет очень трудно, и я понимала, чем они руководствуются. Да и жила я с мамой, которая на тот момент была настолько больной, что приходилось за ней постоянно ухаживать. Она практически не вставала с кровати».
«Но мне тогда было уже почти сорок лет, и я понимала, что если сейчас не рожу, детей уже у меня никогда не будет. А ведь так хотелось стать матерью, пусть даже и одиночкой. Так и родилась моя Олесенька, и моему счастью не было предела, она была очень милой девочкой».
«А сколько времени прошло с вашей последней встречи с дочерью?» — тихо спросила мать Дмитрия, внимательно глядя на женщину. «Уже три года», — голос Татьяны дрогнул. Глаза ее затуманились от накатившихся слез.
«Я ездила к ней в город, хотела встретиться и поговорить, но моя дочь не нашла времени для этого. Она училась, работала, была занята своими важными делами. Я старалась понять ее и оправдать, ведь она мне самая родная», — вздохнула Татьяна, чувствуя нарастающую боль внутри.
«Я всегда пыталась дать Олесе все, что могла, но у нас не всегда были финансовые возможности. В детстве как-то легче было, то подруги помогали вещами, да и моя мама получала хорошую пенсию. Но когда мамы не стало, мы остались на одну лишь мою маленькую библиотечную зарплату».
«Хорошо, что хоть сестра отказалась от своей доли в этом доме, чтобы мы могли тут спокойно жить». Татьяна с грустью посмотрела в пол, вспоминая те трудные годы. «Олеся росла, и ее желания росли вместе с ней: она просила качественные вещи, требовала дорогой ремонт, хотела модный телефон».
«Я даже продала мамины старинные золотые серьги, чтобы купить ей компьютер. Старенький, конечно, но ей очень нужен был для учебы. Олесе нравился английский язык, поэтому я платила учительнице из школы, чтобы она дополнительно занималась с дочкой».
«Но как бы я ни старалась, ей все казалось недостаточно хорошим. У ее одноклассниц всегда была одежда лучше, а репетиторы дороже. Олеся часто говорила мне, что надо было сначала заработать денег, а уже потом заводить детей, она называла меня старой неудачницей».
Голос Татьяны снова дрогнул от обиды. «Олеся стыдилась меня, стеснялась моей бедности и моего возраста, но я не виню ее. Я ее не осуждаю, ведь все люди хотят жить достойно, и она не исключение. Она всегда была целеустремленной девочкой, окончила школу с медалью».
«Сама поступила на бюджет в престижный университет. Я старалась ей помогать как могла: покупала ей хорошие вещи, отправляла деньги регулярно. Даже кредит пришлось взять, чтобы моя дочь не чувстовала себя хуже других в большом городе»….
Обсуждение закрыто.