Могила Дмитрия оказалась очень ухоженной и чистой, ведь Аленка старалась приезжать сюда каждый год, пока жила в родном городе. Богдан с тяжелым сердцем встал перед строгим гранитным памятником, с которого на него смотрел молодой, тридцатипятилетний друг с такой знакомой, живой улыбкой. Старый вор невероятно долго и неотрывно смотрел на эту выцветшую фотографию, а затем произнес очень тихо, чтобы его слова услышал только покойный друг под сырой землей: «Дима, братик, я полностью выполнил свое обещание. Твоя Аленка выросла прекрасным человеком, крепко встала на ноги и нашла свой путь в жизни.
Я защищал ее всю жизнь, как и клялся тебе, и теперь она всегда будет рядом со мной. Ты можешь спать абсолютно спокойно, брат, твой ребенок в полной безопасности». Аленка стояла совсем рядом с ним, нежно сжимая его грубую, натруженную руку, и по ее лицу непрерывным потоком текли горячие слезы. Она практически не помнила своего родного отца, ведь ей был всего лишь один годик в тот страшный день, когда его не стало. Но суровый дядя Богдан полностью заменил ей родного папу, став для нее самой надежной опорой, нерушимой защитой и единственной настоящей семьей в этом жестоком мире.
Они простояли у могилы еще какое-то время, молча предаваясь своим мыслям, а затем сели в машину и навсегда покинули это место. Вернувшись в свою уютную Одессу, они больше никогда не приезжали в Харьков, навсегда оставив свое мрачное прошлое в сырой земле и в потаенных уголках памяти. Их счастливое будущее было здесь, на залитом солнцем юге. Зима и весна двадцать шестого года прошли для них в абсолютном спокойствии и гармонии. Богдан продолжал исправно нести свои ночные дежурства на базе, а Аленка спасала жизни в операционной. Их быт был размеренным и тихим, без каких-либо резких потрясений.
Время от времени в Одессу приезжали в гости старые, проверенные кореша Богдана из Харькова, чтобы посидеть за накрытым столом, выпить по рюмке и с ностальгией вспомнить былые, лихие времена. Богдан всегда радушно принимал гостей, но при этом четко и недвусмысленно давал понять, что держит дистанцию. Его криминальная жизнь осталась далеко в прошлом, и возвращаться в этот кровавый водоворот он категорически не собирался. В том же году на работе Аленка познакомилась с очень хорошим, молодым и перспективным хирургом. Парню было тридцать два года, и между ними быстро завязались теплые романтические отношения.
Богдан, присмотревшись к избраннику дочери, полностью одобрил ее выбор, так как парень оказался весьма достойным человеком из хорошей, порядочной семьи. Старый вор прекрасно понимал, что в свои двадцать восемь лет Аленке уже давно пора было устраивать свою личную жизнь и создавать собственное, семейное гнездышко. К началу жаркого лета их отношения переросли в нечто большее, и влюбленный врач сделал девушке официальное предложение руки и сердца, на которое Аленка ответила счастливым согласием. Дату скромного свадебного торжества назначили на середину осени, и Богдан тихо, но безгранично радовался за свою названную дочь, осознавая, что его священная клятва теперь выполнена абсолютно до конца.
Свадьба прошла очень скромно и душевно, исключительно в узком кругу самых близких людей. Аленка блистала в ослепительно белом платье, излучая невероятное счастье и неподдельную радость. Богдан сидел за празднично накрытым столом, с нежностью смотрел на улыбающуюся невесту и мысленно разговаривал с покойным другом: «Смотри, Дима, твоя девочка сегодня по-настоящему счастлива, а значит, я не зря прожил свою жизнь и свое слово сдержал». Вскоре после свадьбы молодожены переехали жить в свою квартиру, а Богдан остался один в их съемной однушке, но он совершенно не испытывал от этого грусти.
Он понимал, что таков естественный ход вещей: дети вырастают и улетают из родительского гнезда строить свою собственную жизнь. Свой главный долг перед другом он выплатил сполна, и теперь имел полное моральное право пожить остаток своих дней исключительно для себя в заслуженном покое. Он продолжал работать скромным ночным охранником, наслаждаясь тишиной и умиротворением. Иногда Аленка вместе со своим мужем приезжали к нему в гости на семейные обеды. В эти моменты они много смеялись, обсуждали домашние хлопоты, и Богдан с глубоким удовлетворением понимал, что все в его жизни сложилось именно так, как и должно было случиться.
Теплыми одесскими вечерами, сидя на маленьком балконе с кружкой крепкого чая, Богдан часто вспоминал свое нелегкое, извилистое прошлое. Тридцать потерянных лет в сырых тюрьмах, семь тяжелых ходок, жестокая воровская жизнь — стоило ли все это того, чтобы в итоге оказаться здесь? Он так и не нашел однозначного ответа на этот сложный вопрос. Но в одном он был абсолютно и непоколебимо уверен: ту самую священную клятву, данную Дмитрию над его разверзнутой могилой, он выполнил с безупречной честью. Он защитил маленькую Аленку от всех жизненных невзгод, достойно вырастил ее и твердо поставил на ноги.
Его неоплатный долг перед покойным братом был выплачен сполна, и именно в этом заключалась его истинная, мужская сила. Эта сила измерялась вовсе не в пудовых кулаках или криминальном авторитете, а в нерушимой верности однажды данному слову. Настоящий вор в законе обязан держать свое слово до самого конца, чего бы это ему ни стоило в итоге. И Богдан Коваленко сдержал его любой ценой. Именно поэтому теперь, впервые за долгие десятилетия, он спал абсолютно спокойно, не имея больше никаких долгов ни перед живыми, ни перед мертвыми людьми.
Эта удивительная история Богдана Коваля наглядно учит нас тому, что настоящий, достойный мужчина всегда обязан держать свое слово, бесстрашно защищать тех, кто слабее, и никогда не бояться платить самую высокую цену за свои незыблемые жизненные принципы. Безупречная верность своему долгу, незапятнанной чести и светлой памяти близких людей — вот те самые качества, которые делают обычного человека Человеком с большой буквы, вне зависимости от того, какой сложный и извилистый путь он однажды выбрал.
