— Эвелина Сергеевна? — голос медсестры звучал официально. — Ваш муж просил передать, что ему необходимы вещи из дома: сменное белье, предметы гигиены, зарядка для телефона. Сможете привезти?
Эвелина ощутила холодок. Еще утром Тимур заявлял, что не хочет ее видеть, а теперь просит помощи.
— Конечно, — ответила она после паузы. — Завтра утром привезу.
— Спасибо. И еще Клавдия Геннадьевна тоже просила кое-что. Она надиктовала список, я перешлю вам в мессенджер.
— Хорошо.
Через минуту телефон пискнул сообщением. Список поражал своей длиной и претенциозностью: «Халат (только шелковый, висит в большой спальне), тапочки с вышивкой, ночная рубашка, крем для лица (французский, в золотой баночке), специальный шампунь…»
«Большая спальня? — Эвелина горько усмехнулась. — В нашей квартире только одна спальня, и она точно небольшая».
Список продолжался еще на десяток пунктов, включая «фотографию моего Тимурчика в детстве (стоит на комоде)» и «Евангелие в красной обложке для душевного спокойствия». Эвелина отложила телефон. Она соберет для Тимура необходимые вещи, из человечности. Но выполнять прихоти свекрови не входило в ее планы.
Она вернулась к сбору своих вещей: одежда, обувь, косметика, украшения, ноутбук, рабочие файлы, внешний жесткий диск с фотографиями, любимые книги, немногочисленные сувениры, которые были дороги лично ей. Взгляд упал на свадебное фото в рамке. Счастливые лица, белое платье, букет пионов. Эвелина взяла рамку, провела пальцем по стеклу. Кем была та девушка в белом? Наивной мечтательницей, верившей в вечную любовь? Она поставила фото обратно на полку. Это уже не ее история.
К полуночи основные вещи были собраны. Эвелина оглядела гостиную, проверяя, не забыла ли чего-то важного. Взгляд остановился на сумках свекрови, все еще стоявших у лестницы. Любопытство пересилило, и она подошла ближе. Верхняя сумка была не застегнута. Внутри лежали аккуратно сложенные вещи: кофточки, юбки, какие-то документы. Эвелина заметила краешек фотоальбома и, поддавшись импульсу, достала его.
Старые пожелтевшие снимки. Клавдия Геннадьевна в молодости — стройная женщина с тем же решительным выражением лица. Мужчина, похожий на Тимура, видимо, его отец. И сам Тимур: младенец, школьник, подросток, студент. На одной из фотографий маленький Тимур, лет пяти, стоял рядом с матерью, крепко держась за ее руку. Его лицо выражало такой испуг, будто он боялся, что его сейчас унесет ветром. А Клавдия Геннадьевна смотрела в камеру с торжествующей улыбкой.
Эвелина перевернула еще несколько страниц. Тимур в школьной форме с грамотой на выпускном. И на каждой фотографии его мать всегда рядом, всегда с одним и тем же выражением собственнической гордости. «Бедный Тимур, — пронеслось в голове Эвелины. — Он никогда не имел шанса стать самостоятельным». Эта мысль не принесла злорадства, только грусть. Возможно, у их брака изначально не было шансов. Нельзя построить здоровые отношения с человеком, который всю жизнь был продолжением своей матери, а не отдельной личностью.
Эвелина вернула альбом на место и закрыла сумку. Затем подошла к своим чемоданам, проверяя, все ли готово к переезду. На секунду она представила лицо свекрови, когда та обнаружит, что невестка исчезла, оставив их с сыном наедине. Возможно, Клавдия Геннадьевна даже обрадуется. Она всегда мечтала единолично владеть вниманием Тимура. Что ж, теперь она получит его в полном объеме.
Взгляд Эвелины упал на свадебную фотографию. Пора было уезжать, но что-то еще не давало покоя. Она снова взяла рамку, вытащила снимок и положила в свою сумку. Не из сентиментальности, просто не хотела, чтобы эта частица жизни досталась Клавдии Геннадьевне для глумления.
Телефон снова зазвонил. На этот раз звонила Марианна.
— Ты где пропала? — без предисловий спросила подруга. — Я уже третий день пытаюсь до тебя дозвониться.
— Прости, — вздохнула Эвелина, — у меня тут небольшой кризис.
— Что случилось?
Обсуждение закрыто.