Я посмотрела на свое отражение в стекле входной двери отеля. Лицо было спокойным.
— Вера, приезжайте. Мы едем к Карским. Сейчас.
Через некоторое время мы снова стояли перед коваными воротами.
Но теперь я уже не была женщиной, которую можно принять за прислугу.
На мне был строгий темный брючный костюм, сшитый на заказ. Белая шелковая блузка. Волосы собраны. На запястье часы, которые я надевала только на сложные переговоры. Это была моя рабочая броня. Форма человека, который входит в чужую уверенность и разбирает ее по деталям.
Вера Ланская стояла рядом. Высокая, собранная, с тонким кожаным портфелем и лицом, на котором не было ничего лишнего.
Я нажала звонок.
Мелодия прозвучала так же, как в первый раз. Но теперь это был не сигнал гостя у дверей.
Это был первый удар.
Дверь открыла Эльвира.
Увидев меня, она не удивилась. Ее лицо стало непроницаемым.
— Вы на частной территории, — отчеканила она. — Немедленно уходите.
Я сделала шаг вперед. Ей пришлось отступить.
— Я пришла за своим активом.
Ее глаза сузились.
Из-за ее плеча появился Марк. Дорогой домашний халат, растрепанные волосы, злое лицо. Он выглядел не хозяином положения, а человеком, которого слишком рано выдернули из постели.
— Вон отсюда, — рявкнул он. — Милы здесь нет. Ты похитила мою жену. Я сейчас вызову полицию.
— Я пришла не за Милой, — сказала я.
Он осекся.
— Я пришла за деньгами от незаконной продажи квартиры.
На секунду холл стал совсем тихим.
Потом Марк рассмеялся.
Смех был грубым, самоуверенным и неприятным.
— Деньгами? Ты совсем спятила? У тебя ничего нет. Ты всю жизнь была обслуживающим персоналом. Такая же, как твоя дочь. Жалкая, слабая, никому не нужная.
Я смотрела не на него.
Я смотрела на Эльвиру.
Она стояла за его плечом, бледная, но все еще пыталась удержать лицо неподвижным.
— У меня есть документы по вашей фиктивной компании, — сказала я медленно. — Есть выписки о переводе средств на зарубежный счет. Есть подтверждение кредитной операции, где квартира использована как обеспечение. Есть запись разговора с Галиной, где вы обсуждаете сговор и предстоящий отъезд.
Краска ушла с лица Эльвиры.
— Выезд сегодня вечером, — продолжила я. — А мой отъезд будет тогда, когда я сама решу.
Марк перестал улыбаться. Он переводил взгляд с меня на мать, не понимая всех деталей, но прекрасно чувствуя главное: угроза стала настоящей.
И, как всякий человек, привыкший брать силой, он ответил силой.
— Ты врешь! — взревел он и шагнул ко мне, вытягивая руку.
Но его остановил голос сверху.
— Не позорься, Марк.
Мы все подняли головы.
На лестнице стояла молодая женщина. Я никогда прежде ее не видела, но сразу поняла, кто она. Короткие темные волосы, резкий взгляд, одежда, которую Эльвира наверняка считала неподобающей. В руках — толстая папка.
Лия. Младшая сестра Марка. Та самая, о которой Мила когда-то вскользь сказала: «Она у них проблемная».
Лия начала спускаться. Каблуки четко ударяли по мрамору.
— Она не врет, — сказала Лия, остановившись на середине лестницы. — Это я отправила ей номера счетов.
Марк побледнел…
