Марина шла домой с работы, сжимая в руке конверт с официальным предложением о повышении. Сердце билось так громко, что, казалось, прохожие могли его услышать. Должность — директор по развитию бизнеса.
Оклад — один миллион в месяц. Она перечитала документ уже раз двадцать, но все еще не могла в это поверить. Первым человеком, которому она позвонила, была мама.
— Мамочка, ты представляешь, меня повысили! — выпалила Марина, едва женщина подняла трубку. — Миллион в месяц!
Но вместо восторженных поздравлений в трубке повисла тишина. — Мама, ты слышишь меня? — Слышу, доченька, — голос матери был спокойным, даже слишком спокойным.
— Я очень рада за тебя. Но прежде чем ты расскажешь об этом Артему и Людмиле Петровне, я хочу дать тебе один совет. — Какой совет? — Марина остановилась посреди улицы, нахмурившись.
— Скажи им, что тебя уволили. — Что, мама, ты в своем уме? — Послушай меня внимательно, Мариночка, я знаю, что говорю.
Скажи, что тебя сократили, что теперь ты без работы. И посмотри, что произойдет. Просто доверься мне.
Один день. Всего один день. И ты все поймешь.
Марина хотела возразить, но что-то в голосе матери заставило ее замолчать. Мама никогда не давала глупых советов. За сорок лет брака она научилась разбираться в людях лучше любого психолога.
— Хорошо, — медленно произнесла Марина. — Я сделаю, как ты говоришь, но потом ты мне все объяснишь. — Объяснять не придется.
Ты сама все увидишь. Когда Марина вошла в квартиру, Артем сидел на диване с телефоном, а свекровь, Людмила Петровна, возилась на кухне. Последние полгода она жила с ними якобы временно, пока ей делали ремонт в квартире.
Ремонт давно закончился, но Людмила Петровна и не думала съезжать. — Привет, — Марина повесила сумку и сняла туфли. — Мне нужно вам кое-что сказать.
Артем оторвался от экрана. Людмила Петровна вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. — Что случилось? — муж прищурился.
Марина сделала глубокий вдох, вспоминая слова матери. — Меня сегодня уволили. Сокращение штата.
Повисла тишина. Артем медленно положил телефон. Людмила Петровна замерла с полотенцем в руках.
— Уволили? — переспросил муж. — Совсем?
— Совсем. С завтрашнего дня я безработная. — Господи, — свекровь опустилась на стул.
— Ну вот, я же говорила. Говорила, что в этой конторе нет стабильности. — А выходное пособие? — быстро спросил Артем.
— Тебе хоть что-то заплатили? — Одну зарплату, сто двадцать тысяч, — соврала Марина, внимательно наблюдая за реакцией. Что-то промелькнуло в глазах мужа.
Что-то, что заставило ее внутренне напрячься. — Понятно, — он кивнул. — Ну ничего, найдешь новую работу.
— Конечно, найдешь, — поддакнула Людмила Петровна, но в ее голосе не было ни капли тепла. — Хотя в твоем возрасте и с твоей квалификацией рынок труда сейчас не сахар. Марине было тридцать два.
Она имела два высших образования и восемь лет опыта в крупнейшей компании региона. — Мне тридцать два, Людмила Петровна, а не пятьдесят, — сухо ответила она. — Я просто говорю как есть, — свекровь пожала плечами.
— Тебе теперь придется поискать что-то попроще. Может, секретарем куда-нибудь устроишься? Артем промолчал.
Он снова уткнулся в телефон, но Марина заметила, как напряжены его плечи, как он постукивает пальцем по экрану. Вечер прошел в странной атмосфере. За ужином Людмила Петровна вздыхала и качала головой, время от времени бросая многозначительные взгляды.
Артем был необычно молчалив. Когда они легли спать, муж обнял Марину. — Не переживай, — сказал он, — мы как-нибудь справимся.
Моей зарплаты хватит на основное. Его зарплата составляла восемьдесят тысяч. Марина зарабатывала до повышения сто двадцать, и именно ее деньги покрывали большую часть расходов семьи.
— Спасибо, — прошептала она, чувствуя, как что-то сжимается в груди. Утром Марина проснулась от приглушенных голосов на кухне. Взглянув на часы, она увидела, что было только семь утра.
Обычно в это время Артем еще спал. Она тихо встала и подошла к двери спальни. — И вообще, мам, я давно хотел поговорить, — продолжал Артем.
— Может, оно и к лучшему, что ее уволили. Сидела бы дома, наконец, хозяйством занималась нормально. А то вечно на работе, ужин толком не приготовит, в квартире беспорядок.
— Я тебе всегда это говорила, — воодушевилась свекровь. — Женщина должна быть дома. Вот я всю жизнь твоему отцу служила, и ничего, семья крепкая была.
— Ну да, а она со своими амбициями. Карьера, карьера, а дом, а муж?
