Свекровь подложила мне полтора миллиона в шкаф, намереваясь обвинить меня в краже прямо при высокопоставленной гостье, но я обнаружила конверт гораздо раньше. То место, куда я решила его перепрятать, превратило ее триумф в публичное унижение на глазах у всей честной компании.
Утро началось с яичницы, сиротливо остывавшей в тарелке Регины, и с дежурного поцелуя. Борис успел коснуться губами ее виска в коротком промежутке между обжигающим глотком арабики и требовательным звонком бизнес-партнера.
— Регин, ты просто кулинарный гений, — Борис подцепил вилкой последний, изрядно пропитанный маслом сырник и откинулся на спинку стула с видом человека, чей жизненный план на сегодня полностью выполнен. — Помнишь, как мы к твоей бабуле в деревню ездили, а она такие же горы сырников пекла? Я тогда чуть не лопнул, но продолжал жевать из чистого уважения.
— Ты тогда добавки выклянчивал, — Регина смахнула прядь волос со лба тыльной стороной ладони, стараясь не оставить мучной след на коже. — Бабушка потом шепнула, что парень ты стоящий, но слишком уж прожорливый, и советовала кормить тебя на убой, чтобы к другим хозяйкам не заглядывался. Золотая женщина, всегда прислушивайся к старшим.
Эти несколько минут, проведенные вдвоем до появления свекрови, оставались теми редкими мгновениями, когда их загородный дом действительно напоминал уютное семейное гнездо. Идиллию нарушил шорох дорогого шелка на ступенях, возвестивший о явлении Нины Семеновны, которая вошла в столовую с лицом Верховного Судьи, уже подписавшего смертный приговор. Облаченная в халат цвета увядшей розы, она окинула стол брезгливым взглядом и прицельно уставилась на лужицу сметаны в тарелке сына.
— Боренька, ты снова забиваешь сосуды этим кошмаром. Я ведь твердила тебе, что утро нужно начинать с безвкусных хлебцев и какой-нибудь правильной зелени. В порядочных домах не принято завтракать едой для простых рабочих.
— Мама, это всего лишь творог с изюмом, а не порция яда, — возразил Борис.
— Это холестерин, сахар и полная деградация гастрономических привычек! — Нина Семеновна повернулась к невестке, мгновенно переключив тембр на тот ледяной тон, которым обычно отчитывают нерасторопную горничную. — Я понимаю, Регина, твое прошлое накладывает отпечаток на меню. Но Борису требуется спутница, способная поддержать светскую беседу с инвесторами, а не забитая кухарка, пахнущая подгоревшим маслом…
