Четвертой проблемой была скупость на чувства. Добиться от Штефана эмоциональной реакции было крайне сложно. Клаус, практикующий немецкий психотерапевт, объяснил мне, что в их ментальности проявление чувств считается глубоко интимным процессом, и выставлять их напоказ не принято. Но делить быт с человеком, который кажется непроницаемым, было изматывающе.
Момент истины: моя болезнь
На четвертый год нашей совместной жизни мой организм дал серьезный сбой. Банальная инфекция перетекла в острый бронхит, а затем и в пневмонию. Терапевт выписал мне строгий постельный режим на три недели. Я не могла встать с кровати, рабочие процессы встали. Соответственно, мой доход обнулился.
Наступили последние числа месяца. Штефан привычно открыл свою электронную таблицу и констатировал, что я выпала из рабочего графика, но базовые траты не изменились. Он поинтересовался, каким образом мы будем рассчитываться.
Я не могла поверить своим ушам, напомнив ему, что была серьезно больна. Штефан ответил, что осознает это, но счета не испарились. Поскольку я не могла внести свою половину, он предложил оплатить мою долю в качестве долга, который я должна буду вернуть после возобновления работы.
Мой законный супруг, чей ежемесячный доход составлял 5000 евро, требовал от меня расписку за еду и коммуналку просто потому, что меня свалила тяжелая болезнь. Он аргументировал это нашим уговором о равном финансовом участии. В ту секунду в моей голове поселился липкий страх: что произойдет, если я слягу с чем-то более серьезным или решу стать матерью?..
