Нелли молчала в трубку, рассеянно постукивая пальцами по столу и высчитывая, сколько еще минут продлится этот разговор, прежде чем можно будет сослаться на срочные дела. Она понимала, что весь ее успех, все эти годы работы по 14 часов в сутки, командировки, переговоры и выигранные тендеры не стоят ровным счетом ничего в глазах собственной семьи, потому что главного, по мнению матери, она так и не добилась.
В тот июльский вечер Нелли вышла из дорогого кафе в центре города, едва сдерживая желание закричать на всю улицу от накопившейся ярости и унижения. Летний ливень только что отгремел, оставив после себя влажную духоту и блестящий в свете фонарей асфальт. Она стояла под козырьком заведения и пыталась унять дрожь в руках после очередного свидания вслепую, которое с лучшими намерениями организовала тетя Вера, искренне желавшая племяннице счастья, но понимавшая это счастье весьма своеобразно.
Ярослав Хомяков, сорокалетний начальник отдела снабжения на автомобильном заводе, грузный мужчина с залысинами и самодовольной улыбкой, оказался именно тем типом кавалера, от которого хотелось немедленно уйти. Забыв про оплаченный счет и сумочку на спинке стула, едва официант принес меню в кожаной обложке, Ярослав откинулся назад, сложил руки на животе и принялся разглядывать Нелли так откровенно и оценивающе, что она почувствовала себя товаром на воскресном рынке.
— Тридцать три, значит… — протянул он, лениво листая винную карту толстыми пальцами. — Мать моя говорит: после тридцати бабы уже не те, кровь не та, здоровье не то. Но ты ничего, держишься, молодец!
Нелли молча сжимала салфетку под столом, чувствуя, как ногти впиваются в накрахмаленную ткань.
— Работу, конечно, придется бросить, это даже не обсуждается, — продолжил он тоном человека, привыкшего распоряжаться подчиненными. — Мать у меня после инсульта, сама понимаешь, за ней уход нужен, а нанимать чужих людей — это же какие деньжищи! Ты справишься, руки-ноги есть.
— А что еще входит в ваши планы относительно нашего возможного союза? — спросила Нелли ровно, почти светски, хотя внутри уже закипала та особенная ярость, которую она обычно берегла для нерадивых подрядчиков….
Обсуждение закрыто.