Дмитрий Соколов год ждал этого дня. Возвращение домой после срочной службы. Он представлял, как обнимет мать на пороге, как отец покажет ему участок, где планируют ставить новый сарай.
Простые вещи. Родные стены. Мамины пироги. Дмитрий еще не знал, что за этот год дома многое изменилось. Что родители что-то скрывали в редких телефонных разговорах. Что слова «у нас все хорошо», «не волнуйся» иногда означают прямо противоположное. И что возвращение домой не всегда выглядит так, как ты себе представлял.
Дмитрий сжимал конверт в кармане так крепко, что бумага промокла от пота ладони. Тридцать пять тысяч гривен — всё, что удалось накопить за год службы. Водитель такси рассказывал что-то про новую объездную дорогу, но слова проплывали мимо.
За окном мелькали знакомые дома поселка, покосившиеся заборы, старая береза у поворота на Садовую, магазин тети Гали с выцветшей вывеской. Год он не был здесь. Целый год.
— Срочную отслужил? — водитель покосился в зеркало заднего вида.
— Да, — ответил Дмитрий коротко, не отрываясь от окна.
— Как там сейчас? Строго небось?
— Нормально.
Дмитрий потянулся к телефону, потом передумал. Хотел позвонить родителям, сказать, что уже близко. Но нет, пусть будет сюрприз. Мать обрадуется так, что весь поселок услышит. Отец молча кивнет, но глаза будут светиться.
Дмитрий улыбнулся, представляя эту картину. Такси притормозило на светофоре. Дмитрий посмотрел на экран телефона: три пропущенных от матери вчера вечером. Он не взял трубку, был в дороге, телефон почти разрядился.
Написал только утром: «Еду домой, встретимся сегодня». Мать ответила коротко: «Хорошо». Даже без смайликов, хотя она всегда ставила их кучами. Наверное, переволновалась.
— Родители знают, что сегодня приезжаешь? — водитель включил поворотник на Садовую.
— Знают.
Дмитрий проверил конверт еще раз: на месте, не помялся. Тридцать пять тысяч. Для кого-то смешные деньги, но отцу хватит на новую крышу для сарая. Может, на печку в доме — старая дымит.
За окном поплыли знакомые участки. Дом Петровых — новый забор поставили, красивый. Дом Марии — она одна сына растит, муж бросил. Дом соседки Веры Ивановны — старые яблони, укрытые снегом, как всегда.
Еще два поворота, и он увидит свой дом. Синяя ставня, которую отец красил пять лет назад. Покосившийся гараж. Рябину у калитки. Такси повернуло последний раз.
Дмитрий увидел их сразу. Два человека сидели у забора, на заснеженной земле. Чемоданы рядом. Старые потертые чемоданы, которые всегда стояли на антресолях. Мать прижималась к отцу, плечи тряслись. Отец обнимал ее, голова опущена.
Секунду Дмитрий не понимал. Мозг отказывался складывать картинку. Просто два человека сидят. Просто чемоданы. Просто… Потом узнал отцовскую куртку. Синюю, с заплаткой на локте. Материну шаль, красную, которую он ей дарил на день рождения три года назад.
— Стойте! — крикнул Дмитрий. — Стойте здесь!…
Обсуждение закрыто.