Илья брезгливо разжал пальцы. Николай рухнул обратно на диван, тяжело дыша. В скрипучем фанерном комоде, среди старых чеков и рваных носков, Илья нашел тонкую зеленую книжечку о рождении. На самом дне ящика лежал бумажный конверт. Внутри оказалась небольшая стопка фотографий. С одного из снимков на Илью смотрела молодая женщина с русыми волосами и теплой, доверчивой улыбкой. На ее коленях сидел двухлетний Павлик, сжимая в руках плюшевого медведя.
Дыхание Ильи сбилось. Он аккуратно, кончиками грубых пальцев, положил фотографию во внутренний карман куртки, ближе к телу.
— Свидетельство о рождении у меня. Если кто спросит, мальчик у дальних родственников в другом городе, — бросил Илья через плечо, поднимая с пола свою трость. Он достал из портмоне две бумажки по 500 и швырнул их на стул. — Это тебе на поминки твоей совести. Пей, пока не захлебнешься.
Выйдя на морозную улицу, Илья глубоко вдохнул ледяной воздух, пытаясь очистить легкие от запаха человеческого гниения. Дело было сделано. Теперь оставалось решить задачу куда более сложную — вывести на чистую воду Валерия Романова, спрятавшего миллионы беглого афериста Миронова на заграничных счетах.
В это же время на другом конце Белозерска, на светлой, пахнущей печеными яблоками кухне, Анна Руднева заваривала чай с чабрецом. За окном крупными хлопьями падал вечерний снег, укрывая грязные дворы чистым, непорочным покрывалом. Павлик сидел за столом, поджав под себя ноги. Слегка раскрасневшийся после горячей ванны, мальчик увлеченно рисовал на обратной стороне старых рецептурных бланков. В его руках синий карандаш выводил неровные, но старательные линии: дом с треугольной крышей, труба, из которой валит густой дым, и три фигурки рядом.
Анна поставила перед ним блюдце с печеньем. Ее взгляд невольно упал на рисунок. В груди разлилось теплое, тягучее чувство, вытесняя застарелую горечь предательства мужа и обиду за несправедливое увольнение из больницы.
— Кто это здесь нарисован, Паша? — тихо спросила она, опускаясь на стул рядом с ним.
— Это вы, тетя Аня! — Мальчик ткнул грифелем в фигурку побольше, в странном колоколообразном платье. — Это я, а это… — Он указал на третью фигурку, которая опиралась на прямую палку. — Это дядя Илья. Чтобы дом кто-то защищал от плохих людей.
Раздался короткий звонок в дверь. Анна вздрогнула, возвращаясь в реальность. Она провернула замок. Бывший спасатель переступил порог, принося с собой запах зимы и морозную свежесть. Он молча достал из-за пазухи зеленую книжечку и положил на тумбочку под зеркалом.
— Отчим больше не побеспокоит… — Его голос звучал глухо, но уверенно.
Илья стянул перчатки, достал конверт с фотографиями и протянул Анне.
— Спрячьте это. Мальчику потом покажете, когда подрастет. Чтобы помнил мать красивой, а не то, что от нее осталось в той конуре.
Анна взяла фотографии. Ее пальцы случайно коснулись ледяной ладони Ильи. В этом мимолетном прикосновении было столько скрытого напряжения и невысказанной благодарности, что слова казались лишними.
— Илья… — Она подняла на него глаза, в которых блестели непрошеные слезы. — Вы ужинали? У меня пирог с яблоками и корицей вот-вот будет готов. И чай заварила. Проходите на кухню. Снимайте куртку.
— Значит, Валерий Романов… — Анна задумчиво помешивала ложечкой чай. Звон металла о фарфор успокаивал. — Директор фирмы-прокладки скинул недвижимость и перевел деньги в швейцарскую клинику. Гениальная схема. Под видом лечения за границей Миронов просто легализовал свои капиталы.
— Именно. — Илья отпил обжигающий чай. — Проблема в том, что Романов сидит в охраняемом бизнес-центре на Садовой улице. К нему с улицы просто так не зайдешь. Пропуска, камеры. Напролом действовать нельзя. Мы спугнем его, и он уничтожит все документы, связывающие его с мертвым Мироновым.
Анна выпрямила спину. Взгляд ее карих глаз стал сосредоточенным, почти профессиональным. Так она когда-то смотрела на сложные кардиограммы, пытаясь найти скрытую патологию в ритме сердца.
— Напролом мы и не пойдем, — голос Анны обрел твердость. — У меня есть план. Если этот Романов — директор, я приду к нему под видом врача его покойного шефа. Я врач-кардиолог высшей категории. Меня сегодня уволили, но мой диплом, печать и халат остались при мне. А богатые люди Белозерска обожают частные медицинские консультации прямо на рабочем месте.
— Анна, это не игра в больницу, — Илья недоверчиво прищурился. — Эти люди не знают пощады. Если он заподозрит неладное…
— Если он заподозрит неладное, его остановит ваш тяжелый взгляд. Вы пойдете со мной как мой личный водитель и ассистент, помогающий нести портативный аппарат ЭКГ. Михаил Игнатьевич сможет посидеть с Павликом пару часов. Нам нужно всего лишь получить доступ к его компьютеру или бумагам на столе. Достаточно одной зацепки, одного номера счета или названия клиники, чтобы передать это в отдел по борьбе с экономическими преступлениями.
Тиканье настенных часов гулом отдавалось в ушах. Илья смотрел на эту изящную женщину в домашнем свитере и понимал, что в ней скрыт настоящий стальной стержень. Она не боялась рискнуть всем ради справедливости.
— Хорошо, доктор, — медленно произнес Илья, барабаня пальцами по столешнице. — Завтра мы идем на Садовую. Но если что-то пойдет не так, вы бросаете всё и бежите. Договорились?
Анна кивнула, хотя прекрасно знала: она не побежит. Не без него. Не без правды, которую они искали…
